Лайонел Дж. Говард: Я мало чего предпо­читал в этой юдоли слез. В том числе, наверное, и цианистый калий.

Нэнси: Время пришло.

Лайонел Дж. Говард: Могу я еще раз прочесть рекламу нравственного самоубийства?

Нэнси: Вы же знаете ее наизусть, мистер Говард.

Лайонел Дж. Говард: Однажды я наблюдал эксперимент по исследованию эффективности противозачаточных пилюль «Нравственность». Проверяли, что чувствует принявший их чело­век. Парню завязали глаза и вручили Геттисбергскую речь. В самый разгар чтения ему здо­рово ударили — в то место, куда действительно больно, и он не пропустил ни слова в книге. Я хочу задать последний вопрос. Нэнси: Что, простите?

Лайонел Дж. Говард: Задать последний воп­рос... А вы должны правдиво ответить на него. Таков закон.

Нэнси:  Никогда не слышала о таком законе. Вы тянете время, мистер Говард.

Лайонел Дж. Говард:  Клянусь, такой закон существует.

Нэнси (обращаясь к Стони): Многие, когда дело идет к концу, начинают выдумывать новые законы.

Лайонел Дж. Говард:  Но почему нет?

Нэнси:  Мистер Говард, мы можем сделать укол?

Лайонел Дж. Говард: Если ответите на мой вопрос.

Нэнси: Давайте договоримся так: вы просите укол, и я его делаю. Потом вы задаете вопрос, и я на не­го отвечаю, если могу.