Стони: Мне действительно очень повезло.

Лайонел Дж. Говард: Человечество стало по­ходить на косточки в малине.

Стони: Косточки в малине?

Лайонел Дж. Говард: Вспомни, как плотно лежат косточки в малине... И люди стиснуты точно так же — не продохнуть. Почему ты за­держался?

Стони: По глупости...

Лайонел Дж. Говард: Еще пара минут ожи­дания, и я бы ушел отсюда.

Стони:  Решились бы... продолжать такую жизнь?

Лайонел Дж. Говард: Ты называешь жизнью то, что снаружи? Я такой жизни не признаю.

Стони: Не знаю, не могу подобрать нужное слово.

Лайонел Дж. Говард: Я выбрал цианистый калий. Моя жена, бог знает почему, советовала мне угарный газ. «Мади, — сказал я, — умереть от цианистого калия гораздо мужественнее». Когда начали осуществлять программу само­убийства «Нравственность», я написал пре­зиденту Соединенных Штатов, что ветераны должны иметь право на то, чтобы их при всех регалиях привязали к столбу и взвод морских пехотинцев Соединенных Штатов, в голу­бой форме, расстрелял бы их. Я получил офи­циальный ответ. В нем говорилось, что мое предложение направлено на рассмотрение Ассоциации ветеранов. Скорее всего, штабные чи­новники просто выбросили его в мусорную корзину.