острым уголком своего талисмана.

   Но затвердевший титанический торф не только не поддался, а

сам сточил острый уголок стальной полоски.

   Хроно трудился у пьедестала скульптурной группы, изображавшей

семью - неандертальского человека, его подругу и их младенца.

Группа была необыкновенно трогательная. Нескладные,

взлохмаченные, многообещающие существа были настолько уродливы,

что казались прекрасными.

   Впечатление значительности и всеобъемлющая символика этой

группы нисколько не пострадали от того. что Сэло снабдил ее

сатирической подписью. Он вообще давал своим скульптурам ужасные

названия, словно изо всех сил старался показать, что сам себя

вовсе не считает художником, творцом. Название, которое он дал

группе, изображающей неандертальцев, было подсказано, очевидно,

тем, что ребенок тянулся к человеческой ступне, которая жарилась

на грубом вертеле. Скульптура называлась "Ай да поросенок!".

   - Что бы ни случилось - самое прекрасное или самое печальное,

или самое радостное, или самое ужасное,- говорил Малаки Констант

своему семейству, прибыв на Титан,- будь я проклят, если я хоть

бровью поведу. В ту самую секунду, когда мне покажется, что кто-