- Вы настоящий герой дня, не правда ли?- говорил Румфорд.- С

первой минуты, как вы появились, вас встречает праздник любви.

Толпа вас просто обожает. А вы толпу обожаете?

   Нечаянные радости этого дня настолько ошеломили Звездного

Странника, что он словно впал в детство - в этом состоянии он

абсолютно не воспринимал ни шуток, ни сарказма. За свою долгую,

нелегкую жизнь он часто оказывался в плену разнообразных

обстоятельств, и сейчас он был пленен толпой, которая

преклонялась перед ним.

   - Они такие чудесные,- ответил он Румфорду.- Такие славные

люди.

   - О, компания славная, что и говорить,- подхватил Румфорд.- Я

как раз ломал голову, пытался подобрать верное слово, а вы

принесли мне его из глубин космоса. _Славные_- вот именно,

славные.

   Румфорд явно думал о чем-то другом. Звездный Странник его не

интересовал - он на него даже не смотрел. Прибытие жены и сына

Звездного Странника тоже его не особенно занимало.

   - Ну где они, где они?- спросил Румфорд у ассистента,

стоявшего внизу.- Не затягивайте, пора кончать.

   Звездный Странник был в таком блаженном, приподнятом

настроении от всего, что с ним творилось, что как-то стеснялся

задавать вопросы, боясь показаться неблагодарным.

   Он понимал, что ему отведена страшно важная роль в

торжественной церемонии, и счел за лучшее помалкивать, отвечать

только на прямые вопросы, как можно короче и проще.

   Не то чтобы в голове Звездного Странника роилось множество

вопросов. Главная идея праздничной церемонии в его честь была

совершенно ясна, идея совершенно бесспорная, функциональная, как

трехногая табуреточка для доярки. Он перенес неслыханные

страдания и вот теперь получает неслыханно щедрое воздаяние.

   Этот внезапный поворот колеса фортуны стал поводом для

всенародного торжества. Звездный Странник улыбался, разделяя

восторг толпы,- словно и сам был там, в толпе, охваченный

восторгов.

   Румфорд читал мысли Звездного Странника.

   - Имейте в виду, что они пришли бы р точно такой же восторг,

если бы все было наоборот,- сказал он.

   - Наоборот?- сказал Звездный Странник.

   - Если бы началось с неслыханно щедрого воздаяния, а затем

настал черед неслыханных страданий,- сказал Румфорд.- Их радует

_контраст_. Порядок событий их не интересует. _Перевороты_ - вот

что они обожают...

   Румфорд разжал кулак, держа микрофон на ладони. Другой рукой

он сделал широкий приветственный жест. Он приглашал подойти Би и

Хроно, уже вознесенных на высоту золоченых переплетений системы

балкончиков, переходов, подмостков, лесенок, пандусов, приступок

и эстрад.

   - Прошу, прошу сюда. У нас не так уж много времени,- торопил

их Румфорд, как классная дама.

   Наступило недолгое затишье, и Звездный Странник впервые успел

по-настоящему обрадоваться, подумать о том, как хорошо ему будет

жить на Земле. Кругом такие добрые, восторженные и мирные люди -

значит, на Земле можно жить не просто хорошо, а замечательно.

   Звездному Страннику уже подарили прекрасный новый костюм и

завидное положение в обществе и вот-вот ему вернут жену и сына.

   Для полного счастья не хватало только лучшего друга, и

Звездный Странник вдруг заметил, что весь дрожит. Он дрожал,

вдруг ощутив всем сердцем, что его задушевный друг, Стоуни

Стивенсон, затаился где-то неподалеку и ждет только сигнала,

чтобы выйти.

   Звездный Странник улыбнулся, представляя себе, какой выход

устроит Стоуни. Стоуни, смеющийся, немного навеселе, сбежит по

пандусу вниз.

   - Дядек, чертяка ты этакий,- прогремит голос Стоуни,

усиленный громкоговорителями,- да я же все злачные места на этой

чертовой Земле облазил,- все обшарил, провалиться мне на этом

месте, а ты-ты, оказывается, проторчал все это чертово время на

Меркурии, сукин ты сын!

   Когда Би и Хроно подошли к тому месту, где стояли Румфорд и

Звездный Странник, Румфорд от них отошел. Если бы он просто

отодвинулся в сторону на длину протянутой руки, все заметили бы

его отстраненность. Но благодаря системе золоченых подмостков он

сразу же оказался очень далеко от тех троих, и не просто вдали,

а в пространстве, искривленном, искаженном причудливыми и

неистощимыми в своей символике преградами.

   Да, это был поистине великий театр, что бы ни говорил

язвительный доктор Морис Розенау (ор. cit.)*.

   /* Выше упомянутое сочинение (лат.)./

   "Толпа, благоговейно глазеющая на Уинстона Найлса Румфорда,

танцующего среди своих золоченых трапеций и мостиков, состоит из

тех же идиотов, которые в игрушечных магазинах благоговейно

глазеют на игрушечную железную дорогу, где крохотные поезда

бегут - чух-чух-чух - ныряют в картонные туннели, пробегают по

спичечным эстакадам через городки из папье-маше и снова ныряют в

картонные туннели. Интересно, вынырнет ли игрушечный поезд - или

Уинстон Найлс Румфорд-чух-чух-чух!- с другого конца? О, mirable

dictu!** Вон он, глядите!"

   /** Как ни удивительно (лат.)./

   С помоста перед особняком Румфорд перебрался на ступенчатый

мостик, переброшенный аркой над живой изгородью-боскетом. Мостик

кончался трехметровым балкончиком, примыкавшим к стволу медного

бука. Медный бук имел четыре фута в диаметре. К стволу крепились

на болтах вызолоченные ступеньки.

   Румфорд привязал Казака к нижней ступеньке, полез вверх, как

Джек из детской сказки по бобовому побегу, и скрылся из глаз.

   Он заговорил откуда-то из глубины кроны.

   Но его голос доносился не с дерева, а из архангельских труб,

торчавших на стенах.

   Толпа оторвалась от созерцания густой кроны, все вперили

глаза в ближайшие громкоговорители.

   Только Би, Хроно и Звездный Странник все еще смотрели вверх,

туда, где находился сам Румфорд. И вовсе не потому, что они были

разумнее других, а просто от смущения. Глядя вверх, члены этой

маленькой семьи могли не глядеть друг на друга.

   Ни у кого из троих не было особых причин радоваться встрече.

   Бн не понравился тощий, заросший бородой, ошалевший от

счастья простак в исподнем белье лимонно-желтого цвета. Она

мечтала о высоком, насмешливом, дерзком бунтаре.

   Хроно с первого взгляда возненавидел этого бородача, которыми

грозил нарушить его тонкие, особенные отношения с матерью. Хроно

поцеловал свой талисман и загадал желание, чтобы его отец, если

он и вправду его отец, провалился бы сквозь землю.

   А сам Звездный Странник, несмотря на героические усилия, не

мог себя заставить от чистого сердца пожелать, чтобы мать и сын

- темнокожие, озлобленные - стали его семьей.

   Совершенно случайно Звездный Странник взглянул прямо в глаза

Би, точнее, в здоровый глаз Би. Надо было что-то сказать.

   - Как поживаете?- сказал Звездный Странник.

   - Как _вы_ поживаете?- ответила Би.

   И оба снова стали смотреть вверх, в гущу листвы.

   - О мои счастливые, обремененные братья,- зазвучал голос

Румфорда,- возблагодарим Господа Бога - Господа Бога, которому

наши хвалы так же нужны и приятны, как великой Миссисипи -

дождевая капелька,- за то, что мы не такие, как Малаки Констант.

   У Звездного Странника слегка заныл затылок. Он опустил глаза.

Его взгляд задержался на длинном вызолоченном висячем мостике

неподалеку. Он проследил, куда мостик ведет. Мостик кончался у

подножия самой длинной на Земле свободно стоящей приставной

лестницы. Лестница, конечно, тоже была вызолочена.

   Звездный Странник переводил взгляд все выше, словно

карабкаясь к тесному входному люку космического корабля,

установленного на верху колонны. Он подумал, что вряд ли

найдется человек, у которого хватит духу или самообладания,

чтобы влезть по этой жуткой лестнице к такой крохотной дверце.

   Звездный Странник снова окинул взглядом толпу. Может, Стоуни

Стивенсон все же прячется где-то в толпе. Может, он просто ждет,

пока торжество кончится, и тогда он сам подойдет к своему

единственному, задушевному другу с Марса.