их на оптовом складе предметов культа по двадцать семь пенсов за

штуку, а продавала по три доллара. Она отлично вела торговое

дело.

   Ее житейская хватка и яркая внешность - то, что было видимо

миру,- не шли ни в какое сравнение с невидимым миру величием,

которое и помогало ей бойко распродавать товар. Сначала

паломники замечали карнавальную яркость Би, но подойти к ларьку

н раскошелиться их заставляла ее аура. Это невидимое излучение

окутывавшее ее, яснее слов говорило о том, что Би родилась для

более высокой и благородной жизни и она просто молодчина: не

сдается, попав даже в такую передрягу.

   - Эй! Покупайте Малаки, пока не поздно,- говорила Би.-

Начнется материализация - Малаки не получите!

   Она говорила правду. По предписанию все торговцы были обязаны

закрыть ставни своих ларьков за пять минут до материализации

Уинстона Найлса Румфорда и его пса. И ставни должны были

оставаться закрытыми еще десять минут после того, как от

Румфорда с Казаком и след простынет.

   Би обернулась к своему сыну, Хроно, вскрывавшему новый ящик с

Малаки.

   - Сколько до свистка?- спросила она. Она имела в виду мощную

паровую сирену, установленную в парке за стеной поместья. Сирена