воды, вымочившей всех до одного,- это и было прекрасно.

   Преподобный С. Хорнер Редуайн, облепленный промокшей сутаной,

чувствовал себя голым, как языческий фавн, и сначала махал

букетом сирени перед иллюминатором, а потом прижал к стеклу

лицо, сияющее восторженной любовью.

   Лицо, глядевшее на Редуайна из корабля, поразительно

напоминало физиономию умной обезьяны в зоопарке.

   Лоб Дядька бороздили глубокие морщины, а на глаза навернулись

слезы от напряженного, безнадежного усилия - понять, что

происходит.

   Дядек решил не поддаваться страху.

   Но впускать Редуайна в корабль он тоже не торопился.

   Наконец он подошел к люку, отпер и внутреннюю, и наружную

двери шлюзовой камеры. Потом отступил, ожидая, чтобы кто-то

толкнул дверь и вошел.

   - Погодите - я войду первым и дам ему надеть костюм!- сказал

Редуайн своим прихожанам.- А уж потом встречайте его, как

хотите,- он ваш!

   В космическом корабле Дядек надел комбинезон, и тот прильнул

к нему плотно, как слой краски. Оранжевые вопросительные знаки

на груди и на спине расправились без единой морщинки.

   Дядек еще не знал, что никто в мире, кроме него, не носит