которые заставили его плакать, были для него одинаково

абстрактными, потому что память могла подсказать ему очень

немногое - ни лиц, ни событий, которых хватило бы на постановку

мистерии в его воображении.

   Понятия стучали у него в голове, как сухие кости. "_Стоуни_

_Стивенсон,_друг..._Би,_жена..._Хроно,_сын..._Дядек,_отец..._"

   Ему в голову пришло имя Малаки Констант, но он не знал, что с

ним делать.

   Дядек предался грезам вне образов, преклоняясь перед какими-

то чудесными людьми, перед той замечательной жизнью, которая

создала эти величественные строения, озаренные мелькающими

лучами прожекторов. Здесь-то, без сомнения, все семьи, лишенные

лиц, все близкие друзья, все безымянные надежды расцветут, как -

   Дядек не умел найти сравнения.

   Он вообразил себе удивительный фонтан, в виде конуса,

состоящего из чаш, диаметр которых книзу все увеличивался. Но он

никуда не годился. Фонтан был пересохший, разоренные заброшенные

птичьи гнезда валялись тут и там. У Дядька заныли кончики

пальцев, как будто ободранных о края сухих чаш.

   Этот образ никуда не годился.

   Дядек снова постарался и вообразил трех прекрасных девушек,