- Кто его знает,- сказал он.- Может, кто-нибудь там, наверху,

хорошо ко мне относится

   Румфорд поднял глаза к потолку.

   - Какая прелестная мысль - думать, что вы пришлись по душе

кому-то там, наверху.

   Пока шел этот разговор, рукопожатие все длилось и Константу

вдруг показалось, что его собственная рука стала маленькой,

вроде когтистой лапки.

   Ладонь Румфорда была мозолистая, но не загрубевшая местами,

как у человека, обреченного до конца дней своих заниматься одним

видом труда. Эта ладонь была покрыта изумительно гладкой и

ровной мозолью, образованной тысячью разных приятных занятий,-

ладонь деятельного представителя праздного класса.

   Констант на минуту позабыл, что человек, чью руку он держит в

своей,- просто некий аспект, временное сгущение волнового

феномена, распыленного на всем пространстве от Солнца до

Бетельгейзе. Но рукопожатие напомнило Константу, с чем он

соприкоснулся: его руку покалывал слабый, едва ощутимый

электрический ток.

   Приглашение миссис Румфорд на материализацию нисколько не

запугало Константа, он не обратил внимания на высокомерный тон,

тушеваться перед ней он не собирался. Констант был мужчиной, а

миссис Румфорд - женщиной, и Констант был уверен, что при первой