за  жабры, все и  вся оказались в  тех  же местах, где были, когда произошел

катаклизм. И  Золтан снова  сидел парализованный  в кресле-каталке  и  снова

звонил в дверной звонок. Он еще не осознал, что произошло,  и  что  теперь в

его силах решать, что его палец будет делать в следующее  мгновение. Его  же

палец,  не  получив от него никаких  инструкций, продолжал  давить на кнопку

звонка, а тот продолжал трезвонить.

     Вот так обстояли дела в тот момент, когда Золтана раздавила проезжавшая

мимо  пожарная машина. Водитель машины еще  не  успел понять, что теперь ему

надо самому управлять этой штуковиной.

     Как написал Траут  в  книге  "Десять  лет на  автопилоте":  "Весь  вред

принесла  свобода воли.  Катаклизм  и  его  последствия не изменили  в  мире

ничего, ни единой песчинки с места не сдвинули, а если  это и  произошло, то

из-за действия какой-то другой силы".

     Когда  произошел  катаклизм,  Моника работала над бюджетом для  Занаду.

Деньги,  на  которые   содержался  этот  дом  для  престарелых  писателей  в

Пойнт-Зионе,  штат Род-Айленд, принадлежали фонду  Джулиуса Кинга Боуэна,  а