"Дин-дин-дон! Если это не прекрасно, то что же?" -- спрашивал он у всех

нас.

     Я обратился к  нему из задних рядов:  "Вы были больны, мистер Траут, но

теперь вы снова в порядке, и надо столько сделать".

     Там был и другой мой агент, Джанет Косби.

     В  десять часов вечера  старый и забытый писатель-фантаст объявил,  что

ему пора спать. Но  он  еще хотел кое-что сказать нам,  своей семье.  Словно

иллюзионист,  ищущий  добровольца среди  зрителей,  он  попросил кого-нибудь

встать рядом с ним и  сделать то, что  он скажет. "Можно я,  пожалуйста", --

сказал я.

     Толпа затихла, когда я занял свое место справа от него.

     "Вселенная очень сильно расширилась. -- сказал он. -- То, через что она

заставила  нас недавно, пройти, ничего  для нее не  значит,  она  продолжает

расширяться.  Поэтому  свет  теперь  недостаточно  быстр,  чтобы проделывать

путешествия, которые  надо  проделать.  Ему теперь  не  хватит и  бесконечно

долгого времени. Когда-то свет был самой быстрой  штукой  на свете, а теперь

его место на свалке истории вместе с дилижансами.

     И  теперь я прошу этого  храбреца, осмелившегося стать  рядом  со мной,