который называл себя -- как-как? -- христианином.

     Однако мне, как и всем тем,  чье детство пришлось на Великую депрессию,

все еще кажется очень несправедливым объявлять это  слово неприличным только

из-за   того,  что   те,  кто  называл  себя  коммунистами,  были  кровавыми

преступниками. Для нас это  слово означало  только лишь возможный  достойный

ответ на зверства людей с Уолл-стрит.

     Кстати, слово  социалист  дало третье С  в СССР,  так что  и  со словом

социализм нам следует проститься, как прежде со словом коммунизм, и вместе с

ним проститься с душой Юджина Дебса из Терре-Хота, штат  Индиана, где лунный

свет залил Уобаш. С полей доносится запах свежего сена.

     "Пока хоть одна душа томится в тюрьме -- я не свободен".

     Великая   депрессия  была   временем,  пригодным  для  обсуждения  всех

вариантов альтернативы зверствам людей с Уолл-стрит. Они неожиданно разорили

массу фирм, в том числе и банки.  Крах Уоллстрит оставил миллионы и миллионы

американцев без  денег. Им  не на что было  есть, не на  что купить  одежду,

нечем заплатить за ночлег.

     И что с того?

     Это  было  почти  сто  лет назад, если считать  "подарочный  червонец".