датчик замолчал по собственной воле.

     Траут повесил картину обратно и даже проверил, висит ли она ровно. "Мне

почему-то казалось  важным  повесить  картину ровно,  --  сказал он,  --  на

правильном расстоянии от остальных. Так я мог внести хоть малость  порядка в

эту беспорядочную Вселенную. Я был рад, что мне выпала такая возможность".

     Он возвратился в холл, надеясь, что вооруженный охранник пришел в себя.

Но Дадли  Принс по-прежнему стоял как истукан,  все еще полагая, что если он

пошевелится, то снова окажется в тюрьме.

     Траут  снова  обратился  к нему:  "Очнись! Очнись!  У тебя  снова  есть

свобода воли, а надо столько сделать!" В таком вот роде.

     Ноль эффекта.

     Тут  на Траута снизошло  вдохновение.  Вместо  того чтобы рекламировать

свободу воли, в которую он сам не верил, он сказал вот что: "Ты  был  болен!

Теперь ты снова здоров. Ты был очень болен! Теперь ты снова в порядке".

     Эта мантра сработала.

     Траут мог  бы стать великим рекламным агентом. То  же самое говорили об

Иисусе Христе. Основой  любой рекламной  кампании служит обещание, в которое

можно поверить. Иисус  обещал лучшую жизнь после  смерти. Траут обещал то же

самое здесь и сейчас.

     Дадли  Принс начал медленно превращаться  из истукана в человека. Траут

помогал ему  в этом, советуя сгибать руки  и ноги,  высовывать язык,  качать

головой и так далее.

     Траут,  у которого никогда не было свидетельства о среднем образовании,

тем не менее стал настоящим доктором Франкенштейном!