задать  ему  сакраментальный  вопрос:  "Чем  это ты  занялся?  У  тебя крыша

поехала?" И вот вам  результат!  Лучше поздно, чем никогда.  Он отправил мне

несколько  ксерокопий  его  давленых  миниатюр.  Обычно  похоже  на   что-то

древовидное, может, это деревья или кустарники, а  может, грибы или  дырявые

зонтики.  Как  бы то ни было,  есть  на  что посмотреть.  Если бы  кто  меня

спросил, как мне  его произведения, я бы  ответил:  "Ничего",  как  когда-то

ответил  мне мой сын на мой вопрос, хорошо ли я танцую. Потом Берни переслал

мне цветные оригиналы, они мне понравились еще больше.

     Однако в письме,  посланном мне вместе  с ксерокопиями, не говорилось о

внезапно обретенном счастье. Это был вызов старого технократа подельщикам от

искусства,  а я был ярким представителем последних.  "Так это искусство  или

нет?" -- спрашивал он. Он не смог бы задать столь едкий вопрос пятьдесят лет

назад, до  того,  как сформировалась единственная чисто  американская  школа

живописи,  абстрактный  экспрессионизм, до  того, как Джек  Разбрызгиватель,

Джексон  Поллок,  был возведен  в ранг  бога.  Вся штука в  том, что Джексон