42

     У меня всегда были проблемы с тем, как закончить рассказ так, чтобы это

всем понравилось.  В реальной жизни, как и во время  "подарочного червонца",

последовавшего за катаклизмом,  люди  не меняются, не делают никаких выводов

из  своих ошибок  и не извиняются. В  рассказах  по  крайней мере две  трети

персонажей поступают так. Если же это не  так, вы выбросите этот  рассказ  в

мусорный бак без крышки, прикованный к пожарному гидранту перед Американской

академией искусств и словесности.

     Ладно  уж,  с  этим  я смирился.  Но  даже  после того, как я  заставил

персонажа измениться,  или познать что-нибудь, или извиниться, все слушатели

стоят вокруг меня и  мнутся. Никак читателю не  объяснишь, что представление

закончено.

     В  пору  юности  я  был  наивен,  но поскольку  не просил,  чтобы  меня

произвели на  свет, то  спросил  совета  у  своего тогдашнего  литературного

агента --  как закончить  рассказ, не перебив всех героев. Мой агент работал

литературным редактором в толстом журнале  и,  кроме того, был консультантом

по сценариям в Голливуде.

     Он сказал: "Нет ничего проще, мой мальчик, -- герой садится на лошадь и