зале сидел не кто иной, как Роджер Даунс. Роджер занялся  бизнесом.  Попутно

он  стал  уважаемым  соперником  на  турнирах  Мужского теннисного  клуба. Я

поздравил его с тем, что много лет назад он преподал Скипу  урок настольного

тенниса.

     Роджер хотел услышать, что после  этого  позора сказал Скип. Я ответил:

"Скип сказал, что ты его отымел".

     Роджер был в высшей степени доволен.

     Я не спрашивал, но он  явно понял,  что Скип имел в виду. Ведь жизнь --

это  дарвиновский  естественный  отбор, или, как  ее  любит  называть Траут,

дерьмо. Роджер сам  много раз вылетал с теннисных турниров,  когда его,  как

когда-то он Скипа, имели. Удар приходится по самоуважению.

     В этот  августовский день  пришли и  другие  новости. Мой старший  брат

Берни, ученый  от бога, который знал  об электрической природе гроз  больше,

чем  кто-либо  другой,  оказывается, неизлечимо болен раком. Болезнь слишком

запущена,  чтобы  Три  Всадника  Онкологического  Апокалипсиса --  Хирургия,

Химиотерапия и Рентген -- могли ее обуздать.

     Берни все еще прекрасно себя чувствует.

     Рано еще об  этом говорить, но, когда  он умрет, прости Господи,  я  не

думаю,  что его прах надо закопать на кладбище  Краунхилл  вместе  с  Джоном

Уиткомбом Райли и Джоном Диллинджером. Они принадлежат только Индиане. Берни

принадлежит всему миру.

     Его пепел надо развеять над огромным грозовым облаком.