34

     У матерей моей первой  жены Джейн и моей сестры Элли было одно сходство

-- у них время от времени ехала крыша. Джейн и Элли окончили Тюдор-Холл. Они

были  две  самые  красивые и умные девушки во всем Вудстокском  гольф-клубе.

Кстати, у всех писателей-мужчин, будь они  даже банкроты, жены -- красавицы.

Надо кому-нибудь провести исследование на эту тему.

     Джейн и Элли  не увидели катаклизм, слава Богу. Мне кажется,  что Джейн

нашла бы в "подарочном  червонце" что-нибудь хорошее. Элли бы точно с ней не

согласилась.  Джейн  любила  жизнь  и была  оптимисткой, она до самого конца

боролась  с раком. Последние  слова  Элли выражали  облегчение,  и больше --

ничего. Я уже где-то  писал об этом.  Вот ее последние слова: "Не  болит, не

болит". Я не слышал, как  она  произнесла их, да и мой брат  Берни  тоже  не

слышал. Нам передал эти слова  по телефону говоривший с иностранным акцентом

санитар больницы.

     Я не знаю,  какими могли бы быть последние слова Джейн. В то время  она

уже была не моей женой, а женой Адама Ярмолинского, и я спрашивал его, какие

были ее последние  слова. Судя по всему, Джейн умерла,  не сказав последнего

слова,  не  понимая, что ей уже  больше не придется  ничего  говорить. На ее