распределен между точками опоры в тот момент, когда мир снова взяла за жабры

свобода воли. Впрочем, большинство из них  не пострадало,  если  не  считать

тех, кто споткнулся, спускаясь по лестнице или эскалатору. Все были в полном

порядке.

     Корень  зла,   как  я  уже  сказал,  был  в   различных  самодвижущихся

транспортных средствах, которых, естественно, в Музее  американских индейцев

не было. Там внутри все было тихо, а снаружи становились все громче и громче

предсмертные крики раненых и задавленных.

     Помните про "А я жарю на масле!"?

     Бомжи,  или,  как  их  называет Траут, "жертвенная  скотина",  спокойно

сидели  или лежали, когда произошел  катаклизм.  В тех же позах  они  были и

когда "подарочный червонец" закончился. Как могла повредить им свобода воли?

     Траут позже  сказал о  них:  "Они и до катаклизма  проявляли  симптомы,

неотличимые от симптомов ПКА".

     И один лишь  Траут  вскочил на  ноги, когда пожарная  машина  на полной

скорости  саданула  своим  передним   бампером,  как  берсерк

топором, по двери  в академию и понеслась дальше. Что было  дальше, от людей