а может быть и больше,  у  него  может  быть любой цвет  кожи, он может быть

мужчиной или женщиной, но нет ничего смешнее, когда он падает.

     Даже когда  дни Элли  уже  были сочтены, я все еще мог развеселить  ее,

даже  осчастливить  ее, если хотите, рассказав  историю  про то,  как кто-то

упал. Мой рассказ должен был быть настоящим. Это должен  был быть рассказ  о

неумолимом действии силы тяжести, которому я был свидетелем.

     Лишь  один-единственный раз я видел, как  падал профессиональный актер.

Это  случилось  давно, когда мне  посчастливилось смотреть комедию  на сцене

Театра Аполлона в Индианаполисе. Один очень достойный человек, на мой взгляд

--  просто  святой, по  ходу своей  роли падал  в  оркестровую яму, а  затем

выбирался из нее с огромным бас-барабаном на шее.

     Все остальные мои  истории, которые  Элли  не уставала слушать до самой

смерти, были о непрофессионалах.