вот в чем. Он  писал картины,  которые поражали его  своей значительностью и

величием, хотя  никто  не  давал  за  них ломаного  гроша. Я пишу  рассказы,

которые поражают меня, хотя за них тоже никто не дает ломаного гроша".

     "Какая удача, а?"

     Траут был сам себе благодарной публикой, для нее он жил и писал. Другая

ему   была  не  нужна.  Это  помогло  ему  бесстрастно  пережить  катаклизм.

Произошедшее  просто лишний раз доказывало, что окружающий мир давно сошел с

ума. Он  не  заслуживал  ни  малейшего внимания  с его  стороны, как  его не

заслуживали войны,  экономические кризисы, чума, цунами, кинозвезды и прочее

фуфло.

     Траут  потому  сумел  стать  настоящим  столпом  разума в  окрестностях

академии в тот момент, когда свобода воли снова взяла всех за жабры, что он,

на мой взгляд, в отличие от всех остальных, не  видел большой  разницы между

жизнью до катаклизма и после.

     В книге "Десять лет на  автопилоте" он делает одно  замечание,  которое

позволяет оценить, как мало на  него повлиял катаклизм в сравнении с другими

людьми --  а для них он стал сущим адом: "Мне  не нужен был катаклизм, чтобы