И если бы мне довелось дать критический отзыв о человеческом организме,

каким он был миллион лет назад - в том числе и у меня,- словно  речь  идет о

машинах, которые некто вознамерился выпустить на рынок, то  у  меня  было бы

два  основных замечания.  Одно  из них я,  несомненно,  уже не  раз делал на

протяжении своего рассказа:

     "Мозг чересчур велик, чтобы быть практичным в использовании". Второе же

я  бы  сформулировал  следующим  образом: "Вечно что-то не  ладится с нашими

зубами.  Обычно их  не хватает на срок,  сопоставимый  с  продолжительностью

жизни. Каким событиям в ходе эволюции должны  мы быть благодарны за  то, что

вынуждены ходить с полным ртом крошащихся черепков?"

     Было бы чудесно, если бы я мог сказать, что закон естественного отбора,

оказавший человечеству столько услуг за весьма короткое время, позаботился о

решении и этой  проблемы. В некотором смысле  так  оно и произошло  - однако

решение  это  оказалось  драконовским.  Человеческие  зубы  не  стали  более

долговечными. Просто средняя  продолжительность жизни  людей сократилась  до

тридцати лет.

x x x

     А теперь вернемся в Гуаякиль, к  тому мгновению, когда  *Эндрю Макинтош