11

     Будь  Мэри Хепберн  в настроении, более  склонном  к любопытству, чем к

самоубийству,  она  могла бы, приникнув ухом  к  задней  стенке  встроенного

шкафа, расслышать шумы, доносившиеся  из  соседнего номера. Она  не имела ни

малейшего представления,  кто ее  соседи,  так  как  накануне, к  моменту ее

прибытия,  других постояльцев в отеле не  было, а с  тех пор она не покидала

своего номера.

     Источником  же  шумов  за  стеной были  *3енджи  Хирогуши, компьютерный

гений,  и  его  беременная  жена  Хисако,  преподававшая  икебану,  японское

национальное искусство составления букетов.

     Соседями  Мэри  по  другую  сторону   были   Селена  Макинтош,   слепая

дочь-подросток *Эндрю  Макинтоша, и Казах, ее зрячая собака, тоже самка. Лая

Мэри  до сих пор слышать не  приходилось в силу  того,  что Казах никогда не

лаяла.

     Казах вообще  не лаяла,  не играла  с  другими  собаками, не занималась

вынюхиванием  любопытных   запахов  и  не  гонялась  за  живностью,   бывшей

естественной  добычей   ее  предков,  ибо,  когда  она  была   еще   щенком,

большемозглые люди  срывали на ней злость и лишали  пищи всякий раз, как она

позволяла  себе одно из этих занятий. С  самого начала они дали ей понять, в