Со стороны источника, который находился от них в полукилометре, донесся

торжествующий мужской  клич и звонкий  женский смех. Мужской крик был знаком

всему острову. Это  Камикадзе,  по  своему  обыкновению, объявлял  всем, что

поймал  некую  женщину  и собирается  с  нею случиться. Ему в  ту  пору было

девятнадцать, он только недавно  вступил в пору  полового расцвета и, будучи

единственным полноценным  самцом на острове, мог свободно спариваться  с кем

или чем угодно в  любое время. Это было еще одной печалью,  тяготившей  душу

Акико: вопиющая неверность ее законной  половины.  Она была  поистине святая

женщина.

     Самкой, которую Камякадзе изловил возле источника, была его родная тетя

Дирно,  вышедшая к тому времени из детородного возраста. Однако это ему было

неважно. Независимо ни от  чего  он  твердо  намеревался случиться с нею. Он

занимался этим, когда  был моложе, даже с  морскими львами и тюленями - пока

Акико не убедила его, хотя бы ради нее, этого не делать.

     Ни одна самка морского льва или тюленя не забеременела от Камикадзе - а

жаль. Если  бы ему удалось оплодотворить хотя бы одну, эволюция современного

человечества могла бы занять гораздо меньше миллиона лет.