случись ей почувствовать  себя кому-то  в  тягость, она  кинется, по примеру

Хисако и Селены, с  обрыва на  каменистую  отмель, чтобы соединиться на  дне

океана со своим вторым мужем.

     Бросался  в  глаза  контраст между ее  ступнями  и  ногами  изнеженного

*капитана.  Они  отражали две совершенно  разные истории жизни.  Его  ступни

остались белыми и нежными. Ее  же были твердыми и коричневыми, как те грубые

походные ботинки, которые она привезла когда-то с собою в Гуаякиль.

     Она  обратилась  к  этому  человеку,  с  которым  не разговаривала  уже

двадцать лет:_

     - Мне сказали, ты очень болен.

     Надо отдать ему должное - выглядел  он  еще вполне привлекательным и не

слишком исхудавшим.  Он  был  опрятен  и  чист,  поскольку  Акико  ежедневно

обмывала его, мыла ему голову и расчесывала бороду и шевелюру. Мыло, которое

она  для этого использовала, изготавливалось женщинами канка-боно из молотой

кости и пингвиньего жира.

     Особенно раздражающим  в  болезни  *капитана было то, что тело его было

прекрасно  способно  о  себе позаботиться. Сил  в  нем  сохранилось  гораздо

больше, чем у *Мэри. Это его приходящий в упадок большой мозг заставлял  его