На следующее утро он поделился своими соображениями насчет этой опухоли

с Мэри, на что та ответила очень странной улыбкой.

     - Чему ты улыбаешься?- спросил он.

     -  Я  разве  улыбнулась?-  опомнилась   она.-  о  Господи,  разумеется,

улыбаться тут нечему.

     - Такой раздутый живот,- продолжал он.- Это точно опухоль, не меньше...

     - Я с тобой вполне согласна,- ответила она.- Поживем  - увидим. Что нам

еще остается делать?

     -  А  она  веселилась,-  все  не мог надивиться  капитан.-  и,  похоже,

совершенно не страдала оттого, что ее так разнесло.

     - Ты  ведь сам не  раз  говорил,  что они не  такие, как  мы,- вставила

Мэри.- Они мыслят очень примитивно. Стараются находить утешение во всем, что

бы ни случилось. Они полагают, что все равно нс в силах что-либо изменить, и

потому принимают жизнь такой, какова она есть.

     У неЈ в постели был с собой "Мандаракс". Она  и пушистая Акико, которой

тогда исполнилось всего десять лет, были единственными среди колонистов, кто

еще  находил этот  аппарат забавным. Если  бы  не  они, капитан,  Селена или

Хисако, считавшие его бесполезные  советы, пустое умствование и тяжеловесные

остроты издевательством над собой, давно бы вышвырнули его в океан.