время  своих  скитаний  я  встретил только одного  человека,  который  о нем

что-нибудь слышал. Столь редкая находка  после немыслимо  долгих поисков так

потрясла меня эмоционально, что у меня, похоже, на некоторое время помутился

рассудок.

     Я ни разу не  позвонил отцу и даже не отправил ему ни одной открытки. Я

даже не знал о его смерти - покуда не  умер сам и он не явился мне  в первый

раз в отверстии голубого туннеля, ведущего в загробную жизнь.

     Тем  не  менее я почтил его одним поступком, который, как мне казалось,

еще  должен был служить для  него предметом  гордости:  я тоже стал  морским

пехотинцем США. Это была семейная традиция.

     И провалиться мне на месте, если я ныне, подобно отцу, не превратился в

писаку, строчащего без малейшей надежды быть  прочитанным. Ибо кругом нет ни

одного читателя. И быть не может.

x x x

     Итак,  мы с ним  изображали  пару синелапых олуш в брачном танце, делая

что нам назначено,- независимо от того, было ли кому  за нами наблюдать или,

что гораздо вероятнее, не было.

x x x

     Отец вновь обратился ко мне из сопла туннеля:

     - Ты в точности как твоя мать.

     - В чем именно?- поинтересовался я.