стати мне  было брать его сторону в их споре  с  матерью? К  его чести нужно

сказать, он никогда  не  считал себя  великим. Однако в мои молодые, зеленые

годы он казался  мне великим своим упорным нежеланием заниматься  чем-нибудь

другим, кроме  писанины и непрерывного  курения,- а курил  он  действительно

непрерывно.

     Ах да, был у меня  еще один  повод гордиться -  и это  у нас в  Кохоусе

действительно что-то значило: мой отец служил в морской пехоте США.

     Однако  когда  мне  исполнилось шестнадцать,  я сам  пришел  к  выводу,

сделанному моей  матерью  и  соседями уже  давно:  что  отец  -  законченный

неудачник, чьи работы появлялись лишь в самых захудалых изданиях, которые не

платили ему почти ни гроша. Он наносит оскорбление жизни самим фактом своего

существования,  решил  я:  тем,  что не занимается ничем,  кроме  писания  и

беспрерывного курения - действительно беспрерывного.

     Потом я завалил в школе все предметы, кроме рисования - по  рисованию в

кохоусской  средней школе никто не заваливался, это было просто невозможно,-

и сбежал из дома, чтобы разыскать мать, чего мне так и не удалось сделать.

x x x

     Отец опубликовал больше  сотни книг и тысячу отдельных рассказов, но за