если  собиралась  вообще.  Ей,  разумеется,  нравилось все,  что  он о  себе

рассказал. Узнав во время  их ночных  разговоров, что  она  энтузиаст лыжных

походов, он с умилением сказал, что сроду не чувствовал себя счастливее, чем

катаясь на  лыжах,  когда вокруг  чистый, нетронутый  снег и  величественная

тишина  скованных  морозом  озер  и  лесов.  На самом деле  ему  никогда  не

приходилось вставать  на лыжи,  но  одной из его жертв была вдова  владельца

лыжной  базы,  расположенной  в  Белых  горах,  в  Нью-Гэмпшире.  Он   начал

обхаживать ее  весной и  бросил, обобрав до нитки, еще до  того, как зеленые

листья стали оранжевыми, желтыми, красными и коричневыми.

     Мэри   обручилась  не  с  реальным   мужчиной.  Женихом  ее  был  некий

собирательный образ, стилизация.

     Впрочем,  неважно,  с  кем она  обручилась,  уверял  ее  большой  мозг,

поскольку они все равно  не смогут пожениться до прибытия на Бальтру, а  там

Уилларда  Флемминга,  если он  к  тому  моменту  еще  будет  жив, немедленно

госпитализируют для интенсивного лечения. Так что у  нее,  решила она,  есть

еще масса времени на то, чтобы брак расторгнуть.

     Поэтому она не восприняла всерьез слова Уэйта,  с которыми он обратился

к подошедшему капитану:

     -  У меня есть замечательная новость. Миссис  Каплан согласилась  стать

моей женой. Я счастливейший человек в мире!

     И  тут  судьба  сыграла  с  Мэри  шутку  почти  столь же  мгновенную  и

неумолимую, как мое обезглавление на верфи в МальмЈ:

     -  Вам  повезло. Как капитан этого судна, находящегося  в международных

водах,  я официально  уполномочен сочетать вас браком,- отозвался капитан  и

начал  церемонию.- Дорогие  мои,  мы  собрались здесь перед  лицом  Господа,

чтобы...

     Две минуты  спустя он провозгласил "Уилларда  Флемминга и  Мэри Каплан"

мужем и женой.