отказывались  уступать  их  за деньги  -  все  равно, соотечественникам  или

иностранцам.  Они вдруг получили  возможность  сказать людям,  чье состояние

имело лишь бумажное выражение: "Эй, вы, идиоты, очнитесь.  С чего вы решили,

что бумага может иметь какую-то ценность?"

x x x

     На  земном шаре  оставалось  еще  достаточно  пищи,  горючего и  прочих

запасов для всех его обитателей, сколь многочисленны  они ни  были,-  однако

все новые и новые миллионы их начинали приближаться к  голодной смерти. Даже

самые  здоровые из них могли обходиться без еды не  более сорока дней, после

чего им наступал конец.

     И  голод  этот   был  столь   же   очевидно  продуктом   переразвитости

человеческого мозга, как и Девятая симфония Бетховена.

     Все дело заключалось  в  головах людей. Они просто изменили свой взгляд

на  бумажное богатство, но по  практическим своим последствиям  перемена эта

могла  сравниться  с  прямым  попаданием   в  Землю   метеорита  размером  с

Люксембург, от которого планета сошла бы с орбиты.