2

     Джеймс Уэйт прервал грезы Мэри Хепберн словами:

     -  Я так вас люблю. Прошу, выйдите за меня замуж. Я так одинок. Мне так

страшно.

     - Поберегите силы,  мистер флемминг,- ответила она.  На протяжении этой

ночи он то и дело, с перерывами, упрашивал ее вступить с ним в брак.

     - Дайте мне вашу руку,- продолжал он.

     -  Всякий  раз, как я вам ее даю, вы  не желаете  потом ее  отпускать,-

отозвалась она.

     -  Обещаю, на сей раз отпущу,- заверил он. Она протянула ему руку, и он

слабо  ухватился  за нее.  Его  не посещали  никакие видения из будущего или

прошлого. Он почти целиком состоял из одного трепыхающегося сердца - подобно

тому,  как Хисако Хирогуши, вклинившаяся  внизу, под ними, между  унитазом и

умывальником,  представляла  собой  не  более  чем утробу со зреющим  внутри

плодом.

     Хисако жила только ради своего еще не родившегося ребенка.

x x x

     Люди  по-прежнему икают,  как то было  всегда, и  находят смешным, если

кто-нибудь    пукает,   и   по-прежнему   стараются   умиротворить   больных

проникновенными интонациями.  Тон, которым разговаривала Мэри, просиживая на

корабле подле Джеймса Уэйта, можно  часто ус лышать и сегодня. Независимо от