лишь однажды,  в самом начале игры, и всего на несколько мгновений, во время

бурного  шторма с дождем, налетевшего на корабль  в  северной  Атлантике, по

пути из МальмЈ  в Гуаякиль. Я  появился тогда в "вороньем гнезде", где  меня

увидел один из членов временного шведского экипажа. Он  к тому моменту успел

изрядно выпить. Мое обезглавленное  тело было обращено "лицом" к  корме, а в

высоко поднятых  руках я держал свою отрубленную голову, точно баскетбольный

мяч.

x x x

     Поэтому  на  мостике  рядом  с  капитаном  Адольфом   фон   Кляйстом  я

присутствовал незримо, коротая с  ним первую  ночь в море после нашего столь

поспешного отплытия из Гуаякиля.  Он не спал всю  ночь напролет и теперь был

трезв,  но  мучился  страшной  головной  болью,  которую  охарактеризовал  в

разговоре  с Мэри Хепберн как  "золотой винт, который мне  вкручивают промеж

глаз".

     От постыдного дебоша, учиненного им в минувший вечер, у него остались и

другие сувениры -  ушибы  и ссадины, полученные им  после нескольких падений

при безуспешных попытках  взобраться  на крышу автобуса. Он  бы ни за что не