Разорвавшийся  дагонит,  сын  глакко  и  прямой   потомок  благородного

динамита, вызвал приливную  волну шестиметровой высоты  - и та, устремившись

вверх по  течению, смыла стоявший на  причале  автобус, а с  ним и Зигфрида,

который все равно хотел умереть.

     Что еще  важнее: налетевшая волна оборвала  белую  нейлоновую пуповину,

которой грядущее человечества еще было связано с материком.

     "Bahia de Darwin" волною отнесло  на километр  вверх по течению и мягко

посадило  на  болотистое мелководье.  Корабль  стоял, освещенный  не  только

луной, но и отблесками  безумных полыхающих  пожаров,  расцветавших по всему

Гуаякилю.

     Капитан поднялся  на  мостик.  Запустил оба двигателя-близнеца, которые

загудели  в темной глубине. Затем оба винта - и корабль  снялся с болотистой

мели. Теперь он был свободен.

     Капитан повернул штурвал, взяв курс вниз по течению, в открытый океан.

     Ибо сказано "Мандараксом":

     Корабль - осколок, оторвавшийся от земли, - тронулся

     прочь, одинокий и быстрый, как маленькая планета.

     Джозеф Конрад (1857-1924)

     A "Bahia de Darwin" была не просто каким-то кораблем. Для  человечества

это был новый Ноев ковчег.