И  вот вдруг истинный облик  одного  из  этих предположительно чудесных

визитеров, *Эндрю Макинтоша, осквернил сложившийся в голове Ортиса мысленный

портрет не только других младших божеств, но и самой сеньоры Кеннеди.

     Теперь у этого поясного  портрета  выросли  клыки, как  у вампира, кожа

слезла  с лица,  хотя  волосы  и сохранились,- и вместо  Пресвятой Девы  ему

предстал  ухмыляющийся  череп,  жаждущий  чумы  и  погибели  для  маленького

Эквадора.

x x x

     Ортис никак не мог  прогнать прочь  эту леденящую кровь картину. Решив,

что,  быть  может, ему удастся  стряхнуть с  себя  жуткое видение, выйдя  на

улицу,  в ее палящий зной, он направился через вестибюль  к выходу, не слыша

обращенных  к нему окриков *3игфрида фон Кляйста, который находился  в баре.

Тот спрашивал подчиненного, что произошло, куда он  идет и  так далее. Ортис

был   лучшим   служащим  отеля,  самым  верным,   находчивым   и   неизменно

жизнерадостным, и *фон Кляйст им очень дорожил.

x x x

     Детей у  управляющего,  кстати  сказать,  не  было -  хотя он и  не был

гомосексуалистом,  сперма его выглядела под микроскопом замечательно  и  так

далее. И вот почему: на пятьдесят процентов существовала вероятность, что он