Но что за зверекдля нее я, знаю с ее собственных слов: на нашей свадьбе, когда я был приом  параде, в костюме  от Изи Финкельштейна,  она подвела  меня к  своейтвеннице из Цинциннати и говорит: - Познакомься с моим ручным енотом.>

x x x

> > В этом костюме я буду и похоронен. Так сказано в моем завещании: "Прошуронить меня рядом с моей женой Эдит на кладбище Грин-Ривер в темно-синемюме,  на  ярлыке которого  написано:  "Сшит  по заказу  Рабо  Карабекянаором Финкельштсйном". Сносу этому костюму нет.>

x x x

> > Ну  ладно,  исполнение  последней  воли  еще в  будущем,  но  почти всельное исчезло  в прошлом,  включая и Цирцею Берман. Она кончила  книгу инедели назад вернулась в Балтимор. В  последний вечер Цирцея просила, чтобы я поехал с  ней на танцы, но яь отказался.  Вместо этого  я пригласил  ее на ужин в отель  "Америка" вХарборе.  Это  теперь  Саг-Харбор  -  только  приманка  для  туристов, аа-то  он был китобойным портом.  И сейчас еще там  попадаются  особняки,адлежавшие мужественным капитанам, которые под парусами уходили отсюда вй океан, огибая мыс Горн, охотились там и возвращались миллионерами. Выставленная  в холле  отеля книга регистрации  постояльцев  открыта нанице, датированной 1 марта 1849 года, это пик китобойного промысла, нынеавшего  себе дурную  славу. В те времена предки Цирцеи жили в Российскойрии, а мои - в Турецкой и потому считались врагами. Мы полакомились омарами  и  немного  выпили,  чтобы языки  развязались.рь все говорят, что плохо, если  без рюмки не обходишься, я и сам совсемил, пока жил  отшельником.  Но чувства мои к миссис Берман  накануне  еезда были так противоречивы, что, не выпив, я бы  так  и жевал в гробовомании. Но после нескольких рюмок я не хотел садиться за руль, и она тоже. время вошло чуть ли  не в моду водить машину пьяным,  но теперь нет, нито. И я договорился с дружком Селесты,  что он отвезет нас в Саг- Харбор нане своего отца и привезет обратно.>

x x x

> > Все  очень просто: меня огорчал ее  отъезд потому,  что с  нею тут  всео.  Но слишком  уж она  всех  растормошила, указывала всем,  как  и  чтоть. Поэтому  меня  отчасти  даже радовал ее  отъезд,  книга моя как  разодила  к концу, и больше всего хотелось тишины и покоя. Другими словами:отря  на  проведенные  вместе месяцы, мы остались  просто знакомыми,  неались близкими друзьями. Однако  ситуация изменилась, когда  я  показал  ей  то,  что  у меня  вофельном амбаре. Да, это правда:  настырная вдова  из  Балтимора уговорила непреклонногонского старикашку отпереть замки  и включить прожекторы  в  картофельномре. Что получил я взамен? Думаю, теперь мы близкие друзья.>