32

> > В конце концов для нашей с Китченом фатальной поездки я вместо легковойны  взял  напрокат грузовик. Вот  и  говорите о Судьбе: если  бы не этотовик,  Китчен,  скорее   всего,  был  бы   сейчас  адвокатом,   ведь   влитражку, которую я собирался  арендовать,  пульверизатор для  краски не бы. Иногда, хотя,  Бог  свидетель, недостаточно часто, мне хотелось сделатьнибудь,  чтобы  жена  и дети не чувствовали себя  такими  несчастными, иовик  оказался как  раз к  месту.  По крайней мере  можно  было  вывезтиины, ведь от одного их вида Дороти делалось совсем скверно,  даже  когдабыла здорова. - Надеюсь, ты не отвезешь их в новый дом? - спросила она. Именно это я и собирался сделать. Никогда особенно не умел рассчитыватьред. Но все же ответил ей:  нет. А про себя тут же придумал новый план -стить их в картофельный амбар,  но ничего об этом не сказал. Не  хваталорости признаться, что  арендовал амбар. Но она каким-то образом об  этомла.  Как  и о  том, что  накануне вечером я заказал  у хорошего портногожникам X, Y, Z, Китчену и себе костюмы из самого лучшего материала. - Сложи картины в  картофельном  амбаре, - сказала она,  - и  засыпь ихошкой. Картошка всегда пригодится.>

x x x

> >  Сегодня,  принимая  во  внимание стоимость  некоторых из  этих  картин,добился бы бронированный автомобиль  с полицейским эскортом. Я  и  тогдаал их ценными, но не настолько, нет, не настолько. И, уж конечно, мнe нелось складывать их в амбар,  где много лет хранилась картошка, а поэтому сплошная грязь, плесень, бактерии и грибок, а ведь все это так и липнетртинам. Вместо этого я арендовал сухое, чистое,  запирающееся помещение в фирмедля дома. Хранение  и доставка, неподалеку отсюда. Арендная плата годамиала  большую часть моего дохода. Да и  от привычки помогать в беде своимтелям-  художникам я  не отказался  и  ссужал им все,  что имел  или могобыть, принимая в уплату долга  картины. Главное,  Дороти их  не видела.ая  картина,  которая  покрывала  долг,  прямо  из  студии  нуждающегосяжника переправлялась на склад конторы "Все для дома". Когда мы с  Китченом, наконец, вынесли все картины из дома, она сказаларощанье: -  Одно нравится мне  в Хемптоне  - повсюду здесь указатели  "Городскаяка". Будь Китчен  настоящим Фредом Джонсом, он вел бы грузовик. Но  в  нашей он безусловно был пассажиром, а шофером  я. Его с детства  возил шофер,что он не раздумывая сел на место пассажира. Я болтал о своей женитьбе, о войне, о Великой депрессии и о том, что мырри старше большинства ветеранов. - Давно  уж надо было мне  жениться и осесть. Но  когда возраст был дляо подходящий, не мог я этого сделать. Каких вообще женщин я знал тогда? - В фильмах все,  вернувшиеся  с войны, примерно наших лет  и старше, -ал Терри. Это  правда. В фильмах редко показывали  мальчишек,  которые ввном и вынесли на себе тяжелые наземные бои. - Верно, - сказал я, - а киноактеры чаще всего войны и не видели. Послерительного дня  перед  камерами,  стрельбы  холостыми  патронами,  когдастенты разбрызгивают  вокруг кетчуп, актеры возвращаются  домой к женам,м и своему бассейну. - Потому-то молодым и будет  казаться, что наша с тобой война кончиласьпятьдесят назад, - сказал  Китчен, -  из-за  немолодых актеров, холостыхонов и кетчупа. Им и казалось. Им и кажется. -  Вот увидишь, из-за  этих фильмов, -  предсказал  он,  -  никто и  нерит, что на войне дети сражались.>

x x x

> > - Три года из жизни вон, - сказал Терри о войне. - Забываешь, что я пошел в армию еще до войны, - сказал  я - Для меня -с восемь  лет. Вся юность мимо,  а до  сих пор так, черт возьми, хочется/pre> Бедная  Дороти  думала,  что  выходит  за  зрелого, добро-  порядочногоавника