Его  венский портной,  рассказал  он,  перед  первой  мировой  войной  сшилолько костюмов Густаву Климту*.> /* Густав Климт (1862-1918), австрийский художник, известен портретами,лненными мозаичными цветовыми пятнами в стиле "модерн"./> И  тут мы  стали выяснять, почему это, несмотря на несколько  выставок,рые с  энтузиазмом отметила  критика, и  несмотря  на большую  статью  ооке в "Лайфе", мы ничего не можем заработать на жизнь. Решили,   что,  может,   это  из-за  нашей   небрежности  в  одежде   иоженности.  В шутку, разумеется. Мы только и знали, что шутить.  До  сих не могу понять, с  чего  это  вдруг шесть лет  спустя  все стало  такимически серьезным для Поллока и Китчена.>

x x x

> > Сидел в таверне "Кедр" и Шлезингер.  Именно  здесь  мы и познакомились.собирал  материал для романа  о художниках, одного из многих, которые они не написал. Помню, в конце вечера он сказал мне: - До  меня  не доходит, как  при вашей  неистовой увлеченности вы такиерьезные. - А в жизни все только шутка, разве не знаете? - сказал я. - Нет, - ответил он.>

x x x

> > Финкельштейн заявил, что  жаждет решить  проблему одежды для всех, кого волнует.   Он   готов   пошить  костюмы   в   рассрочку   с  маленькимиварительным  взносом. Дальше помню только, как в мастерской Финкельштейнает  мерки  с X, Y, Z, Китчена и меня. Поллок со Шлезингером  тоже  тудаавились, но лишь в качестве наблюдателей. Денег, разумеется, ни у  кого,е меня, не было, и я, как мне и положено, заплатил предварительный взноссех туристскими чеками, оставшимися от поездки во Флоренцию. На  следующий  же день, между  прочим, X,  Y  и Z  расплатились со мнойинами.  У Х  были  ключи  от  нашей квартиры,  я  дал  их ему, когда егоырнули из паршивенькой  гостиницы  за то, что он чуть не спалил кровать. двое других явились без предупреждения, оставили картины и ушли, не давой Дороти опомниться.>

x x x

> > Финкельштеин,  тот самый портной, на войне действительно убивал,  как иен. Я - нет. Финкельштеин служил в Третьей армии Паттона, он бьш танкистом. Снимая с мерку для костюма, который и сейчас  висит у меня в шкафу, он с набитымвками ртом рассказал, как мальчишка с противотанковым ружьем  за два днякончания войны в Европе покорежил гусеницу его танка. Они убили его, не успев осознать, что это почти еще ребенок.>

x x x

> > И  вот  неожиданность:  когда  через  три  года  Финкельштеин  умер  отльта, а наши финансовые  дела пошли уже на лад, оказалось, что  он  тожежник, но скрывал это! Молоденькая вдова его, Рейчел, кстати, очень  похожая на Цирцею Берман,де чем  навсегда закрыть мастерскую, устроила там персональную выставку.картины  лишены претензий, но оставляют сильное впечатление: он  работаловесть,  как и его собратья  по оружию,  герои войны Уинстон Черчилль  ит Эйзенхауэр. Как  и  они, он  наслаждался яркими  красками.  Как  и  они,  ценил всеьное. Вот каков был покойный художник Исидор Финкельштеин.>

x x x

> > Мерки были сняты, мы вернулись в таверну, снова засев за столик - пили,сывали и  болтали,  болтали  без умолку, а  тут к нам подсел человек летидесяти, по виду богатый и влиятельный.  Я никогда  прежде не видел его;льные, кажется, тоже. - Слышал, вы -  художники, - сказал он. - Не  возражаете, если  я тут с посижу, послушаю? - И уселся между мной и Поллоком, напротив Китчена. - Большинство из нас художники, - сказал я. Держались мы с ним вежливо.ж  он  был  на коллекционера или  члена совета  директоров какого-нибудьстного  музея.  Как выглядят  критики  и  торговцы  живописью,  мы  себеставляли