- Сначала я  думала нанять  детей и женщин, чтобынаписали здесь фрески с изображением лагерей смерти, бомбежки Хиросимы ивающихся мин, которые  закопали, или,  может  быть, чего-то  из  древнихен -  как сжигают  ведьм  на кострах, как христиан бросают  на  съедением зверям. Но решила, что такие  картины в  конечном  счете  будут толькотрекать мужчин к еще большей жестокости и разрушениям: "Ого,  - подумают - да мы  же могущественны как боги. Мы можем делать самые ужасные вещи, нам захочется, и никто нас не остановит". Так что  твоя идея, Рабо, лучше. Пусть, приходя  ко мне в  ротонду, оникого для себя поощрения не получат. Пусть стены не вдохновляют их. Пустьат им: Конец! Конец!>

x x x

> > Так было  положено  начало  второй  крупнейшей  коллекции американскогорактного  экспрессионизма  - первая  коллекция  была  моя,  и  счета  заение  картин сделали нас с  женой  и  детьми бедняками. Никто  не  желалпать их ни по какой цене! Мерили  решила купить не  глядя десять  картин, по  моему выбору,  - поче долларов за штуку. - Ты шутишь! - воскликнул я. - Графиня Портомаджьоре никогда  не шутит. Я знатна  и богата, как все,прежде жил в этом дворце, так что делай, как я сказала. Я так и сделал.>

x x x

> > Она спросила, придумали ли мы название своей  группе, мы же  никак себяазывали. Это критики потом название нам изобрели. - Вам бы назвать себя "Генезис",  - предложила Мерили, - потому что  выращаетесь к истокам, когда еще саму материю предстоит создать. Мысль  ее  мне  понравилась,  и,  вернувшись  в  Америку,  я  попыталсяазнить ею остальных. Но никто почему-то не соблазнился.>

x x x

> > Мы говорили и говорили, за окнами уже стемнело. Наконец она сказала: - Думаю, тебе пора идти. -  Почти слово в слово как тогда, в  день Святого Патрика, четырнадцатьназад. - Надеюсь, на этот раз ты меня не так быстро забудешь. - Я и не забывал никогда. - Забыл только, что можно было бы и побеспокоиться обо мне. - Слово чести, графиня, - сказал я, вставая. - Такого не повторится. Это была  наша  последняя встреча. Мы,  правда,  обменялись несколькимимами. Недавно я отыскал в  своем архиве одно из них. Письмо датировано 7 1953  года, три года прошло с нашей встречи, и написано там, что нам неось создать картины ни о чем, на любом полотне она отчетливо видит хаос.меется,  это  шутка. "Передай  это всем  в  "Генезисе",  - говорилось  вме. На это письмо я ответил телеграммой, копия которой у меня сохранилась:> В НИХ НЕ ПРЕДПОЛАГАЛОСЬ ДАЖЕ  ХАОСА. ОДУМАЕМСЯ И  ВСЕ ЗАКРАСИМ.  ПОВЕРЬ > НЕЕМ ОТ СТЫДА. СВЯТОЙ ПАТРИК.>

x x x

> > Репортаж   из  настоящего:  Пол  Шлезингер  добровольно   отправился  виатрическое отделение госпиталя  ветеранов  в Риверхеде.  Я никак не могвиться со  страшными веществами, которые его собственное тело поставляетовь, и  он стал невыносим даже для самого себя. Миссис Берман рада,  чтоздесь нет. Пусть уж лучше о нем позаботится Дядя Сэм.>