30

> > Почти до самого конца войны Мерили не  знала, что  ее муж  - британскийн. Она, как и  все, считала его  человеком слабым  и неумным, но прощала ведь жили они прекрасно и он был к ней очень добр. -  Всегда  скажет  мне  что-нибудь  необыкновенно  забавное,  лестное иечное. Ему и правда очень нравилось мое  общество. И оба мы были без умаанцев. Стало быть, была в моей  жизни еще одна женщина, помешанная  на танцах,вая танцевать с кем угодно, лишь бы танцевал хорошо. - Ты никогда не танцевала с Дэном Грегори, - сказал я. - Он не хотел, - ответила она, - и ты тоже. - Да я и не умел никогда. И не умею. - Кто хочет - сумеет.>

x x x

> > Когда она узнала, что муж - британский шпион, на  нее  это не произвелоого впечатления. -  У  него  были самые  разные военные  формы -  на разные случаи, но ятия не имела, чем они отличаются. На каждой полно нашивок, поди разбери.икогда не спрашивала: "Бруно, за что ты  получил эту медаль? Что это  за у  тебя  на рукаве? Что  это за кресты  по углам воротника?" И когда онал, что он - британский  шпион, для меня это  значило одно: еще какие-тоякушки военные. Мне казалось, что к нам это не имеет никакого отношения. После того, как его расстреляли, она боялась страшной пустоты, но этоголучилось. Тогда-то она и ощутила, что настоящие ее друзья, которые с неюнутся до конца жизни, - простые итальянцы. - Где бы я  ни появлялась,  Рабо, ко мне  все относились с сочуствием ивью, и я платила тем же и плевала на то, какие там побрякушки они носят! - Я  тут  у себя  дома, Рабо,  - сказала  она.  -  Никогда бы здесь  неалась, не  помешайся  Дэн на Муссолини.  Но у этого армянина из Москвы ве винтиков не хватало, и благодаря этому я дома, дома!>

x x x

> > - Теперь расскажи, что _ты_ делал все эти годы, - сказала она. - Ничего особенного. Моя жизнь кажется мне удручающе неинтересной. - Ну  ладно, давай рассказывай. Потерял глаз, женился,  дважды произвелмство,  говоришь,  что   снова  занялся  живописью.   Насыщенная  жизнь,щеннее не бывает! Да,  думал я,  с того  дня Святого  Патрика,  когда мы сошлись  и  меняирало от счастья и  гордости,  в моей жизни кое-что происходило, хотя нео, не много. У  меня было несколько забавных солдатских историй, которыессказывал дружкам- собутыльникам в таверне "Кедр", рассказал и ей. У нее  настоящая  жизнь.  Я  собирал забавные  байки. У  нее был  дом.  Я  жевствовать себя дома и не мечтал.>

x x x

> > Первая солдатская история: - Когда освобождали  Париж, я решил найти Пабло Пикассо, это воплощениены для Дэна Грегори, и убедиться, что с ним все в порядке. Пикассо приоткрыл дверь,  не снимая цепочки, и сказал,  что  занят,  неет, чтобы его беспокоили. Всего в нескольких кварталах от дома еще пушкиляли. Пикассо захлопнул дверь и защелкнул замок. Мерили расхохоталась и сказала: -  Может,  ему было  известно,  какие ужасные вещи говорил  о  нем  нашодин  и учитель. -  И добавила: знай она, что  я жив, она  сохранила  быграфию  из  итальянского  журнала,  которую  только  мы   с   ней  моглиастоящему оценить. На фотографии был коллаж Пикассо: разрезанный плакат,амирующий американские сигареты.  На плакате три ковбоя  курят вечером ура, а Пикассо сложил куски так, что получилась кошка. Из всех имеющихся на земном  шаре  специалистов по  искусству, наверно,ко Мерили и я знали, что изрезанный плакат - работа Дэна Грегори. Неплохая идейка, а?>

x x x

> > - Похоже, это был единственный раз, когда Пикассо обратил хоть какое-тоание   на   одного  из  самых  популярных  американских  художников,   -положил я. - Похоже, - согласилась она.>

x x x

> > Вторая солдатская история: - Я попал в плен за несколько месяцев до  конца войны, - рассказал я