Сони".  Да, жизни в этой старушке  Мерили еще было нах! Мысль графини  о том, что мужчины  не просто  бесполезные, но и опасныеты, тоже  опередила свое время. У нее на  родине эти  идеи по-настоящемуриняли только в последние три года Вьетнамской войны.>

x x x

> > После   смерти   Грегори   ее   постоянно   сопровождал   в  Риме  графомаджьоре,  красавец Бруно -  холостяк,  оксфордец,  министр культуры  вительстве Муссолини. С самого начала граф объяснил  Мерили, что близостьу  ними  невозможна, так  как  его интересуют только мальчики и мужчины.е предпочтение считалось в те времена криминальным, но граф, несмотря насвои  возмутительные поступки, чувствовал  себя в безопасности. Он знал, Муссолини   не  даст   его  в  обиду,  поскольку  он  был  единственныйставитель   старой   аристократии,   который   принял  высокий   пост  вительстве  диктатора  и,  кроме того, буквально  пресмыкался  перед этимочкой в сапогах. - Дерьмо он был, настоящее дерьмо, - заметила Мерили. - Люди издевалисьего трусостью, тщеславием и изнеженностью. -  Но оказалось, -  добавила она, - при всем при том он умело руководиланской разведкой в Италии.>

x x x

> > Популярность Мерили в Риме после гибели Дэна и Фреда, еще до вступленияики  в войну, выросла  необычайно. Она как сыр в масле каталась, бродилаагазинам и  танцевала,  танцевала,  танцевала с  графом  Бруно,  которыйал поболтать с ней и вообще держался истинным джентльменом.  Он исполнялее желания,  вел себя корректно и никогда  не указывал,  что  и  как  ейть, пока однажды  вечером не  сообщил,  что сам  Муссолини  приказал емуться на ней! -  У него было много врагов, - рассказала Мерили, - все они нашептывалиолини, что Бруно гомосексуалист и британский шпион. Муссолини,  конечно, о его пристрастии к мальчикам и мужчинам,  но что у  такого ничтожестваит ума и присутствия духа заниматься шпионажем, дуче представить себе не Приказав  своему  министру культуры  жениться на  Мерили  и  тем  самымемонстрировать,   что   он  не  гомосексуалист,  Муссолини  передал  емумент,  который  Мерили должна  была подписать. Документ составили, чтобыкоить  итальянскую  аристократию,  которой претила мысль, что  старинныевые поместья попадут в руки американской потаскушки. Согласно документу,лучае   смерти   графа   Мерили  пожизненно   являлась  владелицей   еготвенности, но без права продажи и передачи другому лицу. После ее смертитвенность переходила к ближайшему по мужской линии родственнику графа, акак уже говорилось, оказался миланский автомобильный делец. На  следующий день  японцы  внезапной  атакой уничтожили основную частьиканского флота в Перл-Харборе, поставив мирную тогда, антимилитаристскироенную Америку перед необходимостью объявить войну не только Японии, но союзникам, Германии и Италии.>

x x x

> > Но  еще до  Перл-Харбора Мерили ответила отказом единственному мужчине,ложившему ей брак, да еще богатому  и родовитому. Поблагодарив графа  задомые ей прежде радости и оказанную честь, она отвергла его предложение,ав, что пробудилась от дивного сна (а это мог быть только сон), и теперьпора вернуться  в  Америку,  хотя никто  ее  там  не ждет, и  попытатьсяириться с тем, кто она такая на самом деле. А  утром,  захваченная  мыслью  о  возвращении  на  родину,  она  вдругвствовала,  какой в Риме мрачный и леденящий моральный климат, ну просточные ее слова  - "ночь с мокрым снегом  и дождем",  хотя на  самом  делекало солнце и не было никаких туч.>