27

> > Я  позвонил  ей из  отеля моментально. Она  спросила, могу  ли я прийтиз час на чай. Конечно, могу! Сердце колотилось как бешеное. Она жила всего в четырех кварталах от гостиницы, во дворце, построенномредине  пятнадцатого  века  Леоном  Баттиста  Альберти для Инноченцо  дичи Невидимого. Крестообразное здание,  четыре крыла,  в  центре  ротондаадцати метров в диаметре, из стен полувыступают восемнадцать  коринфскихнн высотой  четыре  с половиной  метра. Над  капителями  колонн световойбан,  стена  с  тридцатью шестью  окнами.  А над  нею купол, расписанныйтри -  Богоявление  с Вседержителем, Иисусом,  Девой Марией  и ангелами,ящими  вниз  из  облаков,  творение  Паоло Уччелло. Пол  террасы украшентой  неизвестного  мастера,  скорее всего венецианца, - фигуры крестьян,рающих урожай, выпекающих хлебы, давящих виноград и все такое.>

x x x

> > Несравненный Рабо Карабекян не демонстрирует здесь, позвольте заметить,воей  эрудиции,  ни уникальной  армянской памяти, ни  знания метрическойемы мер. Вся информация почерпнута из книги, которая  только что вышла втельстве  "Альфред  А.  Кнопф  Инкорпорейтед"  и  называется  "Сокровищасств в частных  коллекциях Тосканы",  текст и  фотографии южнокорейскоготэмигранта  по  имени  Ким Бум Сук. В  предисловии  сообщается, что  этоорская диссертация Ким Бум  Сука по истории архитектуры, написанная им вачусетском  технологическом   институте.  Он  изучил  и  сфотографировалрьеры многих богатейших из известных ученым частных домов во Флоренции иуг   нее,   которые   раньше   не  посещались   и  не  фотографировалисьоронними, а хранящиеся там шедевры не упоминались в каталогах. Среди этих прежде  недоступных частных владений было - приготовьтесь! -ццо Инноченцо Невидимого ди Медичи, в которое я тридцать семь  лет назадик.>

x x x

> > Палаццо и все, что в  нем есть,  пять с  половиной  веков находилось  вном владении, остается в  частном владении и сейчас, после  смерти  моейуги  Мерили, графини Портомаджьоре, которая,  как  написал Ким Бум  Сук,вые  разрешила  с фотоаппаратом  и измерительными инструментами  изучитьец. Два года назад, после смерти Мерили,  владение перешло к  ближайшемутвеннику ее покойного мужа, троюродному брату, миланскому автомобильномуцу,  а тот  сразу  же  продал  его  таинственному  египтянину,  который,тся,  занимается  торговлей  оружием.  Его  имя?   Только  со  стула  неитесь: его имя Леон Мамигонян! Мир тесен! Он - сын Вартана Мамигоняна, человека,  который уговорил моих родителейто Парижа податься в  Сан-Игнасио,  а значит, если  разобраться,  по егости я остался без глаза. Как мне простить Вартана Мамигоняна?>

x x x

> > Леон  Мамигонян  купил  и  все, что  было  в палаццо, а значит, владеетрь собранной Мерили коллекцией абстрактного экспрессионизма  -  лучшей впе и второй в мире после моей. Что в них такого, в этих армянах? Отчего они _всегда_ преуспевают? Надоазобраться.>

x x x

> > Как случилось,  что я стал обладателем бесценной докторской диссертацииБум Сука именно тогда, когда начал писать о нашем с Мерили воссоединении50 году? Опять совпадение, которое люди суеверные, несомненно, воспримутезно. Два  дня назад вдова Берман  наглоталась Бог  знает каких  послевоенныхакологических чудес и, сверх меры возбужденная и деятельная, отправиласьнижный магазин, где, по ее собственным словам, "услышала призыв" книжки,й из многих сотен. Книжка сказала, что мне, Рабо Карабекяну, хотелось быметь. И Цирцея мне ее купила