25

> > Вернемся в Великую депрессию! Коротко о главном: Германия вторглась в Австрию,  затем в Чехословакию,м в Польшу,  потом во Францию, и жалкая  букашка за  тридевять земель  вЙорке оказалась  невольной  жертвой.  Фирма  "Братья Кулон  и  компания"ылась, а меня выкинули из  агентства - вскоре после того, как я вернулсяусульманских похорон отца. Поэтому я решил вступить в армию  Соединенныхов,  тогда  еще  армию  мирного  времени,  и  выдержал  квалификационныетания  очень хорошо. Великая депрессия у всех выбивала почву из-под ног,рмия  в  Америке по-прежнему оставалась маленькой семьей, и мне повезло, меня в  нее приняли. Вспоминаю, как сержант  с  вербовочного пункта  нас- сквер сказал,  что я буду  более  желанным родственником в  армейскойе, если сменю имя на более американское. Помню даже и его ценный совет - почему бы мне не стать Робертом Кингом?ко вообразите: кто-то сейчас проходит через мой пляж, с завистью смотриттот особняк, гадает, что за богач живет так шикарно, и  получает ответ -рт Кинг.>

x x x

> > Но я прижился в  армии и в качестве Рабо Карабекяна, причем, как вскоренилось, на то была своя причина: генерал-майор  Дэниел Уайтхолл, которыйндовал  тогда боевыми соединениями  Инженерного корпуса,  мечтал о своемрете маслом в полный  рост и подумал,  что человек с  иностранным именеме подойдет для такой работы. Портрет, разумеется, я должен  был написатьлатно.  Генерал этот так  жаждал  бессмертия! Через шесть  месяцев из-зачной  недостаточности  ему  пришлось выйти  в  отставку, что лишило  егоожности участвовать в самой большой войне своего времени. Бог знает,  что сталось с этим портретом, писал я  его,  кстати,  после,  как  провел  несколько  часов  на строевых учениях. Кисти,  краски  яльзовал только самые лучшие,  генерал покупал их с восторгом. Итак, хотядна моя  работа  сможет пережить  "Мону  Лизу"! Знай я это в свое время,исовал бы ему загадочную  улыбочку, смысл которой был  бы понятен только генералом стал, а две мировые войны проморгал.>

x x x

> > На другой моей картине, которая  тоже может пережить "Мону Лизу"  -  не,  хорошо   этот  или  плохо,  -  изображен   здоровенный  сукин  сын  вофельном амбаре.>

x x x

> > Как  многое  я  начинаю  понимать  только сейчас! Тогда, делая  портретрала  Уайтхолла в особняке почти  таком  же  величественном, как мой,  -ко был тот собственностью армии, - я оказался типичным  армянином! Доброловать,  возвращаемся в естественное состояние! Я был тощий рекрут, а онша  весом фунтов двести с  гаком,  который  мог раздавить  рекрута,  каккомое. Зато во  время  сеансов у меня  была возможность хитро и небескорыстно,в общем-то, вполне по делу наставлять его, перемежая свои советы лестью: - У вас очень сильный подбородок. Вам, должно быть, говорили? И, как, надо думать, всегда  делали бесправные армянские  советники прицком  дворе, я поздравлял  генерала  с  блестящими идеями, которые он от же и услышал. Пример: -  Я понимаю, вы,  конечно, думали  о  том, какое значение будет  иметьфотосъемка, если начнется война. - А война  уже началась практически для  всех  стран, кроме Соединенныхов. - Думал, конечно, - важно отвечал он. -  Будьте  добры,  поверните  голову чуть-чуть  влево,  -  говорил я. -расно! Теперь не так мешают  тени  под глазами.  Не хотелось бы упустить глаза. А теперь  вообразите, что вы с вершины холма  смотрите на  закатдолиной, где завтра будет бой. Тут  он  из себя вылезал от усердия, словечка не вымолвит, чтобы все нертить. А я, как дантист, болтаю да болтаю, сколько душе угодно