- спросил я. -  Ничего,  честное  слово,  ничего.   Но,  уж  конечно,  если   старикко-накрепко что-то запирает, значит, припрятал лучшее напоследок,  разве Выходит, молекула понимает молекулу. -  В моем  амбаре не  самое лучшее  и не самое худшее  припрятано, хотяее у меня, сами понимаете, не обязательно хорошее, а уж худшее - хуже неет, - сказал я. - Хочешь знать, что там? - Конечно, если расскажешь. - Самое бессодержательное  и все-таки самое  исчерпывающее человеческоеание, - сказал я. - Какое? - До свидания, - ответил я.>

x x x

> > У меня в доме прием! А кто готовит еду и постели для моих гостей, самых замечательных гостейвете? Незаменимая  Эллисон Уайт!  Слава  Богу,  миссис  Берман  уговорила  ееться! И хотя миссис Берман говорит, что уже на девяносто процентов  закончила последний эпос и скоро собирается вернуться в Балтимор, Эллисон Уайт неит  меня  сохнуть  тут   в  одиночестве.  Во-первых,  биржевой   кризис,азившийся  две  недели  назад,  уменьшил  спрос  на  домашнюю  прислугу.торых,  она снова беременна и собирается выносить  плод. И  потому  самаосила  разрешения  остаться  с Селестой,  по крайней мере  на зиму, а  яал ей: "Чем дольше, тем лучше".>

x x x

> > Может,  надо было  по  ходу  книги  ставить  вехи,  например:  "Сегодняертое июля", или: "Пишут, что нынче небывало  холодный август, возможно,связано с исчезновением  озона на  Северном полюсе",  и прочее в  том же. Но я ведь понятия не имел, что получится не только автобиография, но иник. Позвольте сказать,  что  уже  сентябрь.  День труда миновал  две неделид, как раз, когда разразился крах  на бирже. Бах! - и процветания как нело! Бах! - и надо ждать нового лета!>

x x x

> > У  Селесты и ее друзей  снова  начались занятия в  школе,  и  утром онасила, что я знаю о Вселенной. Ей надо писать об этом сочинение. - Почему ты спрашиваешь меня? - Вы каждый день читаете "Нью-Йорк таймc", - ответила она. И я  рассказал ей,  что Вселенная  взяла начало от  большой  клубничиным в одиннадцать фунтов, которая взорвалась и разлетелась на куски в семьт после полуночи три триллиона лет назад. - Я же серьезно! - обиделась она. - А я и рассказываю то, что прочитал в "Нью-Йорк таймc".>

x x x

> > Пол Шлезингер перевез сюда свою одежду и все нужное для работы. Готовитый в  жизни  сборник статей,  который назвал  так:  "Единственный способшно осуществить революцию в любой области человеческой деятельности". Там вот о  чем:  изучая историю, Шлезингер  пришел к выводу,  что разумшинства  людей не способен воспринимать новые  идеи, пока им не займетсяиально подобранная группа,  которая раскрепощает сознание. Если этого незойдет,  жизнь  не  изменится,  какой  бы  болезненной,  неестественной,раведливой, нелепой, совершенно безликой она бы ни была. Эта группа должна включать специалистов трех категорий, пишет он.  А нереволюция  пойдет прахом, будь она политическая, художественная, научнаялюбая другая. Самый  ценный  специалист   -  истинный   гений,   личность,  способнаяазывать  нестандартные  идеи.  "Гений  работает  в   одиночку,  -  пишетингер, - и его всегда считают безумцем". Специалиста следующей  категории  найти  легче: это  высокообразованныйданин,  пользующийся  признанием  в  своем  кругу,  который  понимает  иеляет  идеи гения и объясняет  остальным,  что гений  не безумец. "Такойвек,   -  сказано   у  Шлезингера,   -   работая  в  одиночку,  понимаетходимость перемен, но не знает, какую они должны принять форму"