Ну так кто же из пациентов больше нуждался в моей помощи этой ночью? Ладно,  чем  помочь помешанной  на таблетках Цирцее? Она  как- нибудь и справится. Я с  пустыми руками вернулся  к  Шлезингеру, и  мы  немножколтали  о его  поездке в  Польшу. Почему бы и  нет? В  бурю  хороша любаянь.>

x x x

> > Несколько лет назад жена нашего  Президента предложила так  покончить сиканской манией глотать все подряд: "Просто скажите таблеткам "нет".>

x x x

> > Не  исключено,  что миссис Берман может "сказать своим таблеткам "нет",есчастному Полу Шлезингеру не по  силам совладать с ужасными веществами,рые вырабатывает и  вводит в кровь его  собственное тело.  Ничего ему неется,  только  размышлять  о  разных  безумных  вещах.  И  мне  пришлосьушивать его бредни насчет того, как бы прекрасно он писал, если бы жил вше, в тюрьме или в подполье, или насчет того, что Книги Полли  Медисон -чайшая литература со времен "Дон-Кихота". Хорошенькую  остроту отпустил Пол на  ее счет, хотя  говорил совершенноезно, с пафосом и острить не думал. Он назвал ее "Гомером жующей толпы"! Давайте  уж раз и  навсегда решим вопрос о достоинствах  романов  Поллисон. Чтобы решить это для себя, не обременяясь их  чтением, я только чтотелефону выспросил мнение ист- хемптонского книготорговца, библиотекаря,кже  вдов нескольких приятелей из группы абстрактных экспрессионистов, урых есть внуки-подростки. Все они  сказали примерно  одно и то  же:  "Книги  полезные, искренние,е, но с литературной точки зрения не более чем поделка". Вот  так. Если Пол Шлезингер не хочет угодить в  психушку, то  лучше бымолчать, что целое лето  он провел за  чтением всех подряд романов Поллисон.>

x x x

> > И лучше бы ему, юнцу, не кидаться телом на  ту японскую ручную гранату, с тех пор его периодически отвозят в клинику  для припадочных. Природа,о, заложила  в  него не  только  способности писать,  но еще и  какой-тоатительный  механизм,  который  как  часы,  примерно  раз  в  три  года,ращает его в ненормального. Бойтесь богов, дары приносящих! Вчера,  перед  тем  как  уснуть, Пол сказал,  что ничего  не поделаешь,шо  это или  плохо, но такой уж, видно, он уродился - "особенная я такаякула". - Знаешь, Рабо,  пока Великий Расщепитель  Атомов не  явится  за  мной,ется мне такой молекулой и оставаться.>

x x x

> > -  А литература, Рабо, -  сказал он,  - всего лишь отчет посвященного оых  делах,  касающихся  молекул,  и  никому-то  она  не  нужна  во  всейенной,  кроме  немногих  молекул,   страдающих  болезнью  под  названиемt;мысль".>

x x x

> > - Теперь мне все совершенно ясно, - сказал он, - я все понял. - Ты и в прошлый раз так говорил, - напомнил я. -  Ладно, значит, мне снова все совершенно ясно. У меня на земле только миссии:  добиться  признания  великих книг Полли Медисон  и познакомитьй с моей теорией революции. - Прекрасно, - сказал я. - Странновато звучит, а? - Да, странновато. - Пусть, - сказал он.  - Я должен воздвигнуть два монумента. Один - ей,ой  - себе. Через тысячу лет люди будут  читать ее книги и обсуждать моюию революции. - Хорошая мысль, - сказал я. Выражение лица стало у него хитрым. - Я ведь никогда не излагал тебе свою теорию? - сказал он. - Нет. Он постучал по виску кончиками пальцев. -  Потому  что  держу ее  запертой  все эти годы  в  своем картофельномре,  -  сказал  он.  -  Не  ты  один,  старина  Рабо,  припрятал  лучшееследок. - А что тебе известно о картофельном амбаре