x x x

> >  -  Тебе нужно уйти, а я должна  остаться, - сказала  Мерили.  - У  менялено немножко денег,  тебе  хватит на неделю-другую. В любом случае тебе уходить. Уж слишком ты удобно устроился. - Как мы можем расстаться после того, что произошло? - недоумевал я. - Тогда часы остановились, - сказала  она, - а теперь снова пошли. Все,было, - не в счет, забудь. - Как я могу? - Но я же  смогла, -  отвечала она.  - Ты еще мальчик, а обо мне должентиться мужчина. Дэн - мужчина. Сгорая от стыда, растерянный и униженный, я украдкой ретировался к себемнату. Собрал свои пожитки. Она даже  не вышла проводить  меня. В  какой она комнате, что делала - не знаю. Никто не видел, как я ушел. И на закате дня Святого Патрика  1936 года я навсегда покинул этот дом, не обернувшись, а вслед мне с дверей Дэна Грегори глядела Горгона.>

x x x

> > Первую ночь своей самостоятельной жизни я провел в здании Вандербильта,помещалась  ночлежка ИМКА, всего в квартале от Мерили, но не видел ее  иго не слышал  о  ней  с тех  пор  четырнадцать  лет.  Добьюсь  успеха  иогатею, ведь Мерили этого ждет от  меня, фантазировал я, а потом вернусьаберу  ее  у Грегори. Месяц-другой мне эта  перспектива казалась  вполнеьной. Сколько я  читал  о  таких чудесных  историях  в  книжках, которыестрировал Дэн Грегори. Пока я  не стану достоин  ее, она меня не захочет видеть.  Дэн Грегори,а  он  отделался  от меня, был занят  новым изданием  "Романов о  королере  и  рыцарях  Круглого стола". Мерили  позировала ему:  он писал с неееверу. Я должен добыть для нее Святой Грааль.>

x x x

> > Однако Великая депрессия  быстро выбила из  моей головы эти фантазии. Ямог  обеспечить  даже  собственную  бесценную персону  приличной едой  иегом  и  часто  околачивался  среди  бродяг  на  бесплатных  кухнях и  вежках.  Зато, греясь в библиотеках,  я совершенствовал свое образование:ал знаменитые  романы,  стихи, книги по  истории, а также  энциклопедии,ари и всякие новые пособия -  как добиться успеха в  Соединенных  Штатахики, как учиться на ошибках, как сразу же вызвать доверие и расположениеакомых людей, как начать собственный бизнес, как продать что угодно комуно,  как вверить себя  Божьей воле, перестав растрачивать время и силы влодной суете. Как разумно питаться. Как истинное дитя Грегори и  своего времени, в своем  самообразовании ямился, чтобы мой словарь и осведомленность  во всех великих достижениях,тиях и  известных человечеству личностях были  не  хуже, чем у тех,  ктоал  престижные  университеты.  Кроме того,  у  меня  было  искусственноезношение. Такое же, как у  Грегори; и  как у Мерили, кстати,  тоже. Но ули и у меня - не забывайте, она дочка шахтера, я сын сапожника - хваталоне  выдавать себя  за британских  аристократов. Мы скрывали наше простоесхождение,  растягивая  гласные и коверкая окончания, - помнится,  тогдаэтих фортелей  еще не  придумали  названия,  теперь-то они  известны какt;трансатлантический" акцент - изысканный, приятный на слух, не американский, не британский. В этом отношении мы с Мерили как брат и сестра: "звучим"аково.>

x x x

> > Скитаясь  по Нью-Йорку с такими познаниями и  хорошим произношением, ноо голодный и  замерзший,  я понял соль шуточки насчет самообразования  вике:  знания  -   это  особый  такой  хлам,  который  разными  способамибатывают в престижных университетах.  Истинная  ценность,  которую  даюттижные  университеты,  - это  пожизненное  членство  в  респектабельной,оянно пополняющейся искусственной семье. Мать и отец  мои  родились в естественных семьях, из тех больших семей,е обычны были у состоятельных армян в Турции. Я же, родившись в Америке,х местах, где совсем не было армян, не считая моих родителей, постепенно членом  двух больших искусственых и относительно уважаемых семей, хотя,чно, в социальном отношении они никак не ровня Йельской или Гарвардской. Вот эти семьи. 1. Офицерский корпус армии Соединенных Штатов Америки во время войны. 2. Школа абстрактного экспрессионизма после войны.>