И делал. Только так хорошо мне уже никогда не было. Больше  никогда  полотно жизни не помогало  мне  с  партнершей  создатьвный шедевр, если позволительно так выразиться. Стало быть, как  любовник Рабо Карабекян хоть один шедевр да создал, онсотворен  в  тайне и  исчез  с  лица  земли  еще  быстрее,  чем картины,авшие  меня  сноской  в истории  живописи. Создал  ли я что-нибудь,  чтоживет  меня,  если не  считать  презрения  первой  моей жены,  сыновей иов? А мне не все ли равно? А другим не все ли равно? Горе мне. Горе всем тем, кто оставляет после себя  так мало стоящего  иовечного!>

x x x

> > Как-то,  уже после войны, я  разоткровенничался с Терри Китченом о трехльных  часах  с  Мерили,  о  блаженном ощущении парения в  космосе, и онал: - Ты пережил "_анти-эпифанию_", вот как. - Что? - Теория такая, я сам ее изобрел, - сказал он.  Живописью он тогда  ещеанимался,  а вот поболтать любил, это было  задолго до того, как я купил распылитель  для  краски.  Раз  уж  на  то  пошло,  я  тогда  тоже  былто-напросто  болтун,  а с  художниками просто  дружил. Я собирался статьесменом. - В Боге плохо не то, что Он редко дает  о себе знать. Наоборот, беда в  что  Он  держит за шкирку и  тебя,  и  меня, и всех;  держит  -  и  нескает. Как  раз сегодня он, оказывается, провел день в музее Метрополитен, гдео  картин, на  которых Бог дает наставления Адаму  и  Еве,  Деве  Марии,ым святым мученикам и т.д. - Если верить художникам, такие моменты очень редки, но только встречалретинов, которые верят художнику? - сказал он и заказал еще одно двойноеи, а я, разумеется, заплатил. - Эти моменты часто  называют эпифаниями, и,  уверяю тебя,  они  так женовении, как обыкновенная домашняя муха. - Понимаю, - сказал я. Кажется, Поллок тоже сидел там и прислушивался ковору, хотя мы трое еще не успели прославиться  как "три мушкетера". Он,личие от  нас,  занимался живописью  по-настоящему и  болтать  не любил.а Терри сделался художником, он тоже научился молчать. - Значит, блаженно парил в космосе? - переспросил  Китчен. - Прекрасныйер "_анти-эпифании_", редчайший  момент, когда Господь Бог отпустил твойивок  и  позволил тебе на  минутку  стать  человеком. Долго  длилось этоение? - Может, с полчаса, - ответил я. Он откинулся на спинку стула и с удовлетворением сказал: - Вот видишь!>

x x x

> > Кажется, в тот же день я снял у одного фотографа студию для нас с Терриердаке большого дома около Юнион-сквер. Студии на  Манхеттене в то время очень дешевы. И вообще художник мог  позволить  себе жить в  Нью-Йорке.ставляете? Сняв студию, я сказал Терри: - Жена узнает - убьет. - А ты устрой ей семь анти-эпифании в неделю, она будет так благодарна,сможешь спокойно удирать. - Легко сказать, - ответил я.>

x x x

> > Те,  кто  уверен,  что  романы  Цирцеи  Берман,  она  же Полли Медисон,атывают устои американского общества, ибо рассказывают  школьницам,  како  забеременеть,  если не  принять  меры,  и о  прочем  в  том же  роде,словно сочли бы богохульством идею Терри насчет  анти-эпифании. А  я вотспомню  никого,  кто усерднее  Терри  стремился бы к достойному служению.  Он  мог  бы сделать  блестящую карьеру  в юриспруденции, бизнесе  илившись финансами или политикой. Кроме того, он был прекрасным пианистом иколепным  спортсменом.  Оставшись  в армии,  он быстро дослужился бы  дорала, а возможно - до председателя Комитета начальников штабов. Но когда мы познакомились, он уже оставил подобные  мысли и хотел статьжником,  хотя никогда живописи не  учился и  даже примитивного яблока ненарисовать. - Пора начать делать что-то стоящее! - сказал он. - А живопись - это тоогое, чего я еще не попробовал.>

x x x

> > Знаю,  многие  считали, что  Терри  умеет  рисовать, и,  если  захочет,чается похоже. Но единственное подтверждение  тому  - маленький фрагментины, которая  раньше висела  в моем  холле. Он никогда не давал названия картине, но она широко известна как "Таинственное окно". За исключением одного  фрагмента, картина эта  - типичный  китченовскийромт, сделанный  пульверизатором, - яркий  цветовой вихрь, вроде вида наон  со спутника. Но  один фрагмент, если рассмотреть  его внимательно, -не что иное, как перевернутая  копия "Портрета  мадам Икс в полный рост"ера Сарджента*,  -  те же  прославленные  молочно-белые  плечи,  носик синкой и все остальное.> /* Джон Сингер Сарджент (1856-1925), американский портретист./> Простите,   должен   разочаровать:   эту   причудливую   вставку,   этоственное  окно  сделал не Терри,  он  такого сделать просто  не мог.  Пооянию Терри фрагмент этот написал банальный иллюстратор с нелепым именембо Карабекян.>

x x x

> > Терри Китчен  говорил,  что  единственные  минуты,  когда он  испытывалt;анти-эпифанию" и  Господь  Бог оставлял его  в  покое, бывали у него  сразуе секса и еще два раза, когда он употреблял кокаин.>