- Я просил  обм: не оказывать уважения заведению, в котором мазки,  плевки, пачкотня иотина  сумасшедших,  всяких   там  дегенератов  и  шарлатанов  считаютсякими творениями, достойными поклонения. Восстанавливая в памяти  его слова,  поражаюсь,  как осторожно в те дниины,  даже в  гневе,  выбирали выражения в присутствии  женщин и  детей,гая слов вроде "х...я" или "срань". Цирцея  Берман считает, что  нет  ничего  дурного,  если  в наше  времяетные  прежде слова употребляют все и каждый,  ведь женщины, да и  дети,всякой застенчивости говорят обо всем, что  касается  тела, а значит,  идиться со своим телом будут разумнее. -  Возможно,  - сказал я. - А  вы не думаете,  что  такая откровенностьодит еще и к тому, что они ничего толком выразить не умеют? - И напомнилычку кухаркиной  дочки  именовать всех,  кто по какой-то  причине ей  неится, "жопа занудная". - Ни разу не слышал  от Селесты объяснений, чем же ее недруги заслужиликличку, позаимствованную из проктологии.>

x x x

> > - Вы не могли обидеть меня больнее, -  продолжал Грегори, пустив в  ход знаменитый  британский акцент. - Ты мне был как сын, - сказал он мне, -ы дочкой,  -  это относилось к  Мерили,  - и  вот благодарность! И самоеное даже не то,  что вы туда пошли. Нет.  Самое  обидное,  что вы такимитливыми  оттуда  вышли!  Это  же  издевательство надо  мной и всеми, ктоется сохранить чистоту в искусстве! Он  заявил, что сейчас  же  едет на Сити-Айленд, где в сухом доке стоитt;Арарат", и будет жить на яхте до тех пор, пока Фред  ему не сообщит, что мылись из дома  на Сорок восьмой улице и даже следов  нашего пребывания нелось. - Убирайтесь! Скатертью дорога, больно вы мне нужны, паршивцы! Полный  сюрреализм,  а еще  таким  реалистом  считается! Поселиться  наидесятифутовой  яхте  в  сухом  доке!  Входить  и   выходить  по  трапу,зоваться бортовым туалетом и телефоном! А вспомните,  какую  эксцентричную  студию  он сотворил  -  воплощеннаяюцинация, сколько туда вложено усилий и затрат! И  в конце  концов он  так  все устроит, что вместе с лучшим другом егот в Египте в итальянской форме! Жизнь Дэна Грегори, если не считать его живописи, связана с реальностьюравым смыслом меньше, чем самое радикальное современное искусство!>

x x x

> > Репортаж  из  настоящего:  подробно  меня  расспросив,  Цирцея   Берманновила,  что ни одной книги своего бывшего лучшего друга Пола Шлезингерак и не дочитал до конца. А она, оказывается, с тех  пор как живет здесь, прочла их все до одной. у меня  все  есть. Занимают  в  библиотеке  свою почетную полочку, и наой дарственная  надпись его  рукой, свидетельство того, как мы  близки см вот уже столько  лет.  Я читал рецензии почти на все  его книги и ясноставляю себе, как они котируются. Пол,  думаю, подозревал, что я не читал его книг, хотя, конечно, мы проникогда  не говорили. В  обычной жизни человек  он безответственный,  и, это, я не могу относиться серьезно к его  книгам. Ну как я буду всерьезринимать то, что  написано в них о любви и ненависти, о Боге и человеке,м, оправдывает ли цель средства и так далее? Впрочем, вот что:  мы с нимы.  Он  никогда  не  ставил  меня  высоко  ни  как  художника,  ни   какекционера, да и с чего бы? Так что же нас связывало? Одиночество и раны, полученные во второй мировой войне. Тяжелые раны.>

x x x

> > Цирцея  Берман  нарушила договор  молчания о  тайне запертого амбара. Виотеке  она  обнаружила  толстую  иллюстрированную  книгу  со  сломаннымплетом - страницы потрепаны, да еще и в пятнах от пальцев, перепачканныхкой, хотя книга вышла только  три года назад