из спор,  затаившаяся в  грязи  под  конюшней,  была  каким-то образомумирована и  отправилась путешествовать. Спала себе, спала и пробудиласью -  все мы о  таком мечтаем. А раем для нее  был  порез  на  руке  моейри. - Прощай, мамочка, - сказала Цирцея Берман. Опять "мамочка"! -  Ладно,  зато  ей  не пришлось пережить  Великую  депрессию,  котораялась год спустя, - сказал я. И зато  она  не  видела,  что  ее  единственный  сын вернулся  с  войныглазым циклопом. - А как умер отец? - спросила миссис Берман. - В кинотеатре "Бижу" в Сан-Игнасио, 1938 год, - сказал я. - Он ходил в один. О новой женитьбе и не думал даже. Так и жил себе в Калифорнии надонкой,  с  которой  когда-то  начал  внедряться в экономику  Соединенныхов.  А я  уже лет  пять  как  жил на  Манхеттене, работал  художником  вамном  агентстве. Фильм кончился, зажегся свет, и все  ушли  домой, Все,е отца. - А какой был фильм? - спросила она. И я ответил: -  "Отважные капитаны" со Спенсером Треси и Фредди Бартоломью в главныхх.>

x x x

> > Бог  знает, что  отец мог извлечь из  этого фильма о  рыбаках, ловившихку в  Северной Атлантике. Может, он  и увидеть-то ничего не успел,  умеру.  А  если  посмотрел  хоть  немножко,  то  получил,  наверно,  горькоелетворение  от  того,  что происходившее на экране  не  имело решительнокого отношения ни к чему и ни к кому  из его жизни. Ему нравились  любыеетельства  того, что планета, которую он знал  и любил в юности, исчезлаозвратно. Так он чтил память родных и друзей, погибших во время резни.>

x x x

> > Он,  можно сказать, стал сам себе турком здесь, в Америке, в грязь себятал и  плевал  себе в  лицо.  Мог ведь  выучить  английский  и сделатьсяаемым учителем  в Сан-Игнасио,  или  снова  за  стихи бы принялся,  или,стим,  переводил  бы своих любимых  армянских  поэтов на английский.  Ное - не унизительно, а ему  надо  было унизить себя.  Надо  ему было -  сто образованием  - стать тем же, чем его отец и дед были,  сапожником то. Он был очень  искусен в этом ремесле,  которому выучился  мальчишкой  ирому мальчишкой  выучил и меня. Но как же он  сетовал на судьбу!  Хорошо,  что  причитал по-армянски,  и,  кроме  нас с  матерью, никто  его  немал. Мы были единственными армянами миль на сто вокруг в Сан-Игнасио. -  Я  обращаюсь   к  Уильяму  Шекспиру,  величайшему  вашему  поэту,  -оваривал он, работая,  - вы-то когда-нибудь слышали о нем? - Сам он зналпира в переводе на армянский вдоль и поперек и часто читал его наизусть.t;Быть или не быть...", например, у него звучало: "Линел кам шлинел..." - Вырвите мне  язык,  если услышите, что я  говорю по-армянски, - мог ие сказануть. В семнадцатом веке турки наказание такое придумали каждому,говорил не по-турецки, - язык вырывали. Что  за люди кругом, сам я что здесь делаю?  -  недоумевал он, глядя наодящих мимо ковбоев, китайцев и индейцев. - Пора  бы  уже в  Сан-Игнасио воздвигнуть  памятник Месропу Маштоцу! -изировал  он.  Месроп  Маштоц,  живший  примерно  за  четыреста  лет  доества  Христова,  создал  армянский  алфавит, совершенно не  похожий  наие  алфавиты.  Армяне,  кстати,  были  первым  народом,  который  сделалтианство своей государственной религией. -  Миллион, миллион,  миллион,  -  повторял он.  Считается,  что  туркиион армян убили в ту резню, когда  моим родителям  удалось  спастись. То, две трети армян, живших в Турции, и около половины армян во всем мире.ас нас около шести  миллионов, включая двух  моих сыновей и трех внуков,рые о Месропе Маштоце ничего не знают и знать не хотят