21

> > Дэн Грегори  застукал  на  с  Мерили выходящими  из Музея  современногосства в день Святого Патрика*, когда вверх  по Пятой авеню - полкварталаузея  -  с трещотками  и барабанным  боем  двигался традиционный  парад.зин  Грегори  с  поднимающимся  верхом  -   самое  прекрасное   средстводвижения,  производившееся  в Америке, -  из-за этого  парада застрял  вке  как раз перед входом в музей.  За рулем сидел бывший авиатор  первойвой войны Фред Джонс.> /* 17 марта - Национальный праздник Ирландии./> Я так и не выяснил, что  со своей спермой делал Фред. Скорее всего, как  накапливал  ее. Так  я, во всяком случае, думаю,  припоминая,  как  онядел за рулем роскошного лимузина Грегори. Но  черт с ним, с Фредом. Ещеторое время, пока его не  убьют  в Египте, с  ним все будет в порядке, амне предстояло окунуться в  самостоятельную  жизнь и при этом попытатьсяять на ногах. На всех было что-то зеленое. Тогда, да и сейчас, чтобы не провоцироватьек  с   католиками-ирландцами,  даже  черные,   выходцы   с   Востока  ии-хасиды надевали что-нибудь зеленое. И Мерили, и Грегори, и я, и Фред -мы были в зеленом. Дома, на кухне, Сэм By тоже надел зеленое. Грегори так и трясло от гнева. Ткнув в нас пальцем, он заорал: - Поймал! Стоять на месте! Вот я с вами поговорю. Он  выбрался  из машины, продрался сквозь  толпу и  встал  перед  нами,тавив ноги, сжав кулаки. Мерили он бил часто, но меня, конечно, ни разу.нно, меня еще никто не бил. Так никто и не побил никогда. Вся  эта  катавасия,  конечно,  возникла  из-за  секса:  юность  противости,  деньги  и  власть  против  физической  привлекательности,  тайныевенья  запретной радости  и всякое  такое - но  Грегори говорил только оодарности, о преданности и современном искусстве. Что до современного искусства: картины в  музее большей частью написаныпервой мировой войны, когда  нас с  Мерили еще и на свете  не было! В тоя общество с  большим  трудом принимало изменения стиля  живописи.  Заторь, конечно, все необычное сразу же провозглашают шедевром!>

x x x

> > - Паразиты!  Твари  неблагодарные!  Поганцы маленькие, обманывать  менямали!  -  бушевал  Грегори.  -  Любящий  папа  просил  только  одного  взательство  вашей  преданности - никогда не ходить в  Музеи современногосства. Думаю, из тех, кто слышал его  крики, многие и не знали, что мы стоим уа в музей. Думали, наверно, что  он  накрыл  нас,  когда мы  выходили изя или  меблирашек, в  общем, оттуда, где для  любовников всеща  найдетсяель. И если поняли  его "папа" буквально, то, разумеется, решили, что онотец, а не ее, ведь мы с ним так похожи. - Это  дело принципа!  Неужели  не понятно? Знак  того,  что вы на моейоне, а не на  их. Плевать мне, что вы смотрите всякий хлам. Но вы  - моянда  и должны были этим  гордиться. -  Он задыхался от  гнева  и яростнол головой. - Вот почему  я поставил очень простое, очень легко выполнимое условие:мейте ходить в Музей современного искусства!>

x x x

> > Напуганные его натиском, мы, кажется, даже  не разжали рук. Из музея мыи довольные, взявшись за  руки, словно деревенская парочка. Возможно, мыи стояли перед ним, взявшись за руки, словно деревенская парочка. Только сейчас  я осознал:  Грегори накрыл нас в тот момент, когда между уже  было молчаливое  согласие,  что  нынче мы  будем  вместе.  Понимаюрь, мы себя уже не контролировали и, даже если бы не  налетели  на него,равно в тот день стали бы  любовниками. Раньше, рассказывая эту историю,егда подчеркивал, что, если бы мы на него не напоролись, ничего бы между не было. Как бы не так!>

x x x

> > -  Мне наплевать,  чем вы  там любуетесь,  - кричал он