16

> > Не  успел  "феррари" психиатра  с ревом испариться в лучах заката,  какрка заявила, что они с дочерью тоже покидают дом. - Считайте, что я вас, как положено,  предупредила -  за две недели,  -ала она. Еще не хватало! - Почему такое внезапное решение? - спросил я. - Ничего  внезапного. Селеста и я уже собирались уехать, как  раз передлением  миссис Берман.  Здесь  было так  мертво. Она все оживила,  и  мылись. Но  договорились  друг с  другом, что,  когда  она  уедет, мы тожем. -  Но  ведь  вы  мне  так нужны,  - сказал я. -  Как  мне уговорить васться? А сам думал: Боже мои, у них комнаты с видом на океан, приятели Селестыоряют тут,  что хотят, выпивай себе бесплатно и закусывай,  сколько душено. Кухарка может пользоваться, когда хочет, любым автомобилем, а  плачу как кинозвезде. - Могли бы уже выучить, как меня зовут, - сказала она. Что происходит? - Выучить? - переспросил я. - В разговорах  вы вечно называете меня "кухарка". А  у меня  есть имя. зовут Эллисон Уайт. - Господи! - с наигранной веселостью запротестовал я. - Прекрасно знаю. я каждую  неделю выписываю чек на ваше имя.  Может  быть,  я пишу его ской или неправильно заполняю форму на социальное обеспечение? - Вы только и вспоминаете обо  мне, когда чек подписываете, а может,  иа нет. А пока миссис Берман не приехала,  и  Селеста была в школе, нас с во всем доме всего  двое и было, и спали мы  под одной крышей, и вы елиотовленную мной еду... Она  умолкла.  Видно,  решила, что  сказано  достаточно. Понимаю, ей нео это далось. - Итак? - сказал я. - Все очень глупо, - выдавила она. - Не знаю, глупо или нет. И тут она выпалила: - Я вовсе не собираюсь выходить за вас замуж! О Господи! - Разве кто-то собрался жениться? - спросил я. - Просто хочу, чтобы во мне человека видели, а не пустое место, раз  ужодится жить под одной  крышей с мужчиной, _любым_ мужчиной. - И сразу жеавилась: - С любым человеком. До  ужаса  похоже на  то, что говорила моя первая жена Дороти:  часто ящаюсь с ней так, будто  у нее даже имени нет, будто и самой-то ее нет. Арка снова будто за Дороти повторяет: - Вы, видно, женщин до смерти боитесь, - сказала она. - Даже меня, - вставила Селеста.>

x x x

> > - Селеста, - сказал я, - у нас ведь с тобой все хорошо, разве нет? - Это потому, что вы считаете меня глупой. - Молодая она еще слишком, вот вы ее и не боитесь, - сказала мать. - Стало быть, все уезжают. А Пол Шлезингер где? - Ушел, - отозвалась Селеста.>

x x x

> > За  что мне все это? Я всего-то навсего на один день уехал в Нью-Йорк ивозможность вдове Берман перевернуть холл вверх дном! И вот, превратив мою жизнь  в руины, она развлекается в  обществе Джекиеди! - О, Боже! -  выдавил я наконец. - Да вы же, теперь я понял, терпеть нете мою знаменитую коллекцию! Они вздохнули с облегчением - наверно, оттого, что я  перевел  разговорему, которую легче обсуждать, чем отношения между мужчиной и женщиной. -  Да нет,  - сказала  кухарка - нет, извините,  не кухарка,  а Эллисон, да-да, Эллисон Уайт! Это  очень  видная женщина с  правильными чертами:  подтянутая фигура, красивые каштановые волосы.  Вся беда во мне. Я-тоем не видный мужчина. -  Просто  я  ничего  в  них  не понимаю, - продолжала она.  - Конечно,зования-то  никакого. Если б я посещала колледж, может, в конце концов ила бы, как они прекрасны. Мне нравилась одна, но вы ее продали. -  Какая  же? - Я немножко воспрял  духом, надеясь хоть на какой-нибудьвет  в этой  катастрофе:  хоть одна  из  моих  картин,  пусть проданная,звела-таки впечатление на этих неискушенных людей, значит, даже их такаяпись может пронять. - На ней два черных мальчика и два белых, - сказала она