15

> > - Где сейчас миссис Берман? - осведомился я. - У себя,  наряжается, на  свидание  собралась,  -  сказала Селеста.  -ясающе выглядит. Обождите, увидите. - На свидание?  - переспросил я. Это что-то новенькое. -  С кем  у  нееание? - На пляже она познакомилась с одним психиатром, - объяснила кухарка. -  У него "феррари", - добавила  дочка. -  Когда  миссис  Берман клеила, он  стремянку  держал. Сегодня  пригласил  ее на званый  обед в  честьин Кеннеди, а потом они поедут на танцы в Саг- Харбор. Тут в холл вплыла миссис Берман, невозмутимая и величественная, ни датьзять французский лайнер "Нормандия", самый великолепный корабль в мире.>

x x x

> > До войны я работал  художником в рекламном бюро и изобразил "Нормандию"екламе  путешествий. А перед самой отправкой морем в Северную  Африку, 9аля 1942  года, как раз, когда я давал Сэму By свой адрес,  все небо надйоркской гаванью закрылось завесой дыма. Почему? Рабочие, которые переоборудовали океанский лайнер для перевозки  войск,или  страшный  пожар в трюме самого великолепного в  мире корабля. А имябля, да упокоится в мире душа его, было "Нормандия".>

x x x

> > - Это совершенно возмутительно, - заявил я миссис Берман. Она улыбалась. - Ну, как  я выгляжу? - спросила она. С ума  сойти, до чего сексуальна,зительная  фигура,  походка  подчеркивает  роскошные  формы,  чувственночивающиеся в такт движению золотых бальных туфелек на высоких  каблуках.око  вырезанное, облегающее  вечернее платье  откровенно демонстрировалоазнительные округлости. По части секса она, должно быть, что надо! - Кому важно, черт возьми, как вы выглядите! - возмутился я. - Кое-кому важно. -Во что  вы холл превратили! Вот о чем давайте поговорим,  и  плевать ял на ваши тряпки! - Давайте, только скорее, - сказала она. - За мной вот-вот приедут. -  Хорошо,  -  согласился я.  - То, что вы  здесь наворотили, не толькоостительное  оскорбление истории живописи, вы  еще  и осквернили  память жены! Вы ведь прекрасно знали, что холл - ее творение, не мое. Много бы  сказал вам насчет  здравого смысла  и бессмыслицы, умения себя вести иеремонности,  дружеского внимания и  хамства.  Но  поскольку вы,  миссисан, призвали меня выражаться лаконично,  ибо с минуты на минуту прибудетсвоем  "феррари" ваш похотливый психиатр, я  буду  краток:  убирайтесь ку, и чтобы вашей ноги здесь не было! - Вздор, - сказала она. -  Вздор? -  с издевкой переспросил  я.  -  Ну  разумеется,  таких  воткоинтеллектуальных доводов только и  следовало ожидать от автора романови Медисон. - Вам  хотя бы  один не  помешало  бы прочесть,  - сказала она. - Они одняшней жизни. Ни вы, ни  ваш экс-приятель, - она кивнула на Шлезингера,к и не перешагнули через Великую депрессию и вторую мировую войну. На  ней  были   золотые  ручные  часы,   которых  я  раньше  не  видел,устированные бриллиантами и рубинами, и они упали на пол. Дочка кухарки расхохоталась, и я высокомерно спросил, что тут смешного. - Сегодня все у  всех падает,  - хихикнула  она. Цирцея, поднимая часы,сила, а кто еще что уронил, и Селеста сказала о моей повязке. Шлезингер не  упустил  возможности  поиздеваться  над  тем,  что  _под_зкой. -  О,  видели бы вы  этот  шрам! Страшнейший шрам!  В жизни не встречалго уродства! Никому другому я бы этого не спустил. Но у него самого широченный  шрамрудины к промежности, похожий на карту  долины  Миссисипи, - на память ояпонской гранате, которая вывернула его наизнанку.>

x x x

> > У него остался только один сосок, и он как-то загадал мне загадку: - Что за зверь: три глаза, три соска и две жопы? - Сдаюсь, - рассмеялся я. И он сказал: - Пол Шлезингер + Рабо Карабекян.>