14

> > Стало быть,  шофер  Флойда Померанца  подкатил  к  выложенной  плиткамиходной дорожке  перед моим домом. Как  граф  Дракула,  я выкарабкался изго  шикарного  гроба,  ослепленный  заходящим  солнцем. Почти  на  ощупьался до парадной и вошел. Позвольте  описать холл, который мне предстояло увидеть. Устрично-белыеы,  как  и повсюду в  доме,  метр  за метром, кроме  цокольного этажа  ищения  для  прислуги.  Прямо  передо  мной,  как Град Господень,  должнаать картина Терри Китчена "Таинственное окно". Слева - Матисс, женщина сой кошкой  на руках,  стоящая перед  кирпичной  стеной, заросшей желтымими, -  покойная  Эдит честно, по всем  правилам,  купила  эту картину  врее,  подарив мне  ее на  пятую годовщину  нашей  свадьбы.  Справа  Гансан, которого  Терри Китчен получил у Филиппа  Гастона в обмен на одну изх  картин, а  потом отдал мне, когда я оплатил новую коробку передач дляцвета детских какашек "бьюика-родмастера" с откидным верхом.>

x x x

> > Желающим более  подробно узнать о холле нужно найти  февральский выпускt;Архитектора,  и  декоратора"  за  1981  год.  Там прямо  на  обложке  холл,ографированный  через  открытую  парадную дверь  с  пешеходной  дорожки,рая тогда по  обе стороны  была обрамлена  шток-розами.  Основная статьяящена  дому,  "превосходному  образцу  переделки  декора  викторианскогоняка,  позволившему  сочетать его  с  современной  живописью".  О  холлерится: "Уже  то,  что находится  в холле дома  Карабекяна,  - прекраснаява  для небольшой,  но  замечательной  музейной  экспозиции  современнойписи, хотя это лишь легкая закуска перед невероятным пиршеством, котороеает вас дальше, в высоких снежно-белых комнатах". Но был ли великий  Рабо Карабекян вдохновителем этого счастливого союзаого и нового? Нет. Это  покойная Эдит  предложила вытащить мою коллекциюклада на свет Божий.  Не забывайте, этот  дом -  родовое владение  семьиов, и для Эдит он был полон не только  воспоминаниями о радостных летнихцах, которые она  проводила  здесь девочкой,  но  и о  счастливом первомжестве. Когда я  перебрался сюда из амбара, она спросила, уютно ли мне вй старомодной  обстановке.  Честно, от  всего сердца  я ответил, что мнеится все как есть и для меня ничего менять не надо. Да, ей Богу, именно Эдит пригласила подрядчиков, заставила содрать обоиштукатурки, снять люстры,  заменив  их  вмонтированными  бра,  выкраситьвые  панели,  плинтусы, косяки,  двери,  оконные  переплеты  и  стены  вично-белый цвет! Эдит словно помолодела на двадцать лет. Когда работа была окончена, онаала, что могла бы умереть, так и не узнав, какой у нее  дар переделыватькорировать помещения. А потом обратилась ко мне: -  Позвони в компанию "Все  для  дома. Хранение  и доставка"  - (там наде  многие годы  пролежала  моя коллекция),  - пусть  они  вынесут  твоисные картины на свет Божий, пусть скажут им: вы отправляетесь _домой_!>

x x x

> > Но когда, вернувшись  из  Нью-Йорка, я вошел в холл, мне  представиласья ужасающая картина,  что, клянусь, я вообразил, будто здесь гулял топорцы.  Я  не шучу!  Казалось,  передо  мной кровь, смешавшаяся  с навозом!ло, наверно, не меньше минуты, пока я осознал,  что  на самом деле вижу:  в огромных,  как кочаны капусты, красных  розах  на фоне коричневатых,а  детских   какашек  плинтусов,  панелей  и  дверей,  и  жесть  цветныхграфий с изображением маленьких девочек  на качелях,  все на паспарту изурного бархата в золоченых рамах, таких огромных, что они весили, должно, не меньше, чем лимузин, доставивший меня к месту этой катастрофы